Следы ведут в пески Аравии (второе издание)

Таиз, некогда служивший резиденцией имамам, сейчас оказался в центре междоусобной войны. Шейхи, господствовавшие в селениях на горе Сабр, ожесточенно враждовали с жителями Таиза и местным долой. Началось это, как выяснил Нибур, уже давно. Когда-то один из шейхов спустился в город вместе с наложницей-рабыней, а высоконравственный дола обвинил его в нарушении закона и заточил в тюрьму. По настоянию других шейхов, обратившихся к кади, дола вынужден был освободить узника, но наложницу задержал. Тогда шейх отправился с жалобой в Сану к самому имаму, и имам повелел отпустить рабыню. Но стоило шейху явиться за ней в Таиз, как дола приказал своим слугам схватить его и снова бросить в тюрьму. Кади, понимая, какими серьезными последствиями могут обернуться против населения Таиза незаконные действия долы, уговорил его отпустить обоих. Вскоре в горах были убиты шесть таизских солдат. С этого момента ни один житель города не рисковал подниматься на гору Сабр. В свою очередь, дола распорядился без разбора убивать всех спускавшихся с горы. На городской площади было даже отведено специальное место для казни. Шейхи требовали от имама заменить долу, а пока борьба между ними не утихала.

Все это осложняло пребывание европейцев в Таизе. Направляясь сюда, они твердо намеревались обследовать горные районы, где, как они узнали, растут все виды аравийских трав. Но теперь это становилось чересчур опасным. Форскол был в ярости. Он не желал мириться с тем, что какие-то нелепые распри нарушают его планы, и решил связаться с одним из мятежных шейхов и под его покровительством попутешествовать по горам. Настойчивость Форскола была так велика, что дола Таиза приставил к нему солдата с приказом не пускать его наверх. Зато слуга, сопровождавший ученых по приказу долы Мохи, пообещал Форсколу провести его в горы. Кончилось дело тем, что Форскол ушел из города один. Это произошло 18 июня. Но горными вершинами ему довелось полюбоваться лишь издали. Не пройдя и нескольких миль, он обнаружил, что все окрестные селения пусты: их жители, измученные жестокостью долы, покинули свои хижины и поднялись еще выше. Идти по их следам было весьма неблагоразумно. Как-никак, а Форскол выглядел бы в их глазах посланником долы, прямого их врага. И если бы в опустевших селениях он не умер от голода, то наверху его бы все равно убили. Так ни с чем Форскол и возвратился в Таиз, не потеряв, однако, надежды вернуться к своей затее.