Караван-сарай [litres]

– Прошу любить и жаловать, г-н Жак Она´, начинающий и уже очень талантливый литератор; его последний роман – квинтэссенция современности, я просто восхищена.

Пока нам готовили заказанный чай, я спросил Ларенсе о его трудах:

– Я почти перестал писать, – признался он, – в основном играю в гольф и забавляюсь с недавно купленным авто – сорок лошадиных сил! – думаю скоро отправиться куда-нибудь на юг: сделайте одолжение, давайте обкатаем его завтра, это настоящее сокровище, а вы, я знаю, любитель роскошных машин.

Воспользовавшись тем, что Розина на мгновение отлучилась, я спросил моего друга, не обзавелись ли они детьми? Тот помрачнел:

– Да, – ответил он, понизив голос, – в прошлом году у нас родился ребёнок, но долго он не прожил, что, может, и к лучшему: вышел эдакий монстр, ни рук, ни ног!

– Ну, по меньшей мере, вам удалось создать произведение, не наделав при этом последователей, – пошутил я, пытаясь скрыть тягостное впечатление, которое произвели на меня его откровения.

Когда вернулась Розина, юный автор испросил позволения прочесть принесённую с собой рукопись. Ларенсе при этих словах поморщился, одним глотком допил чай и, сославшись на необходимость заехать к механику, оставил супругу наедине с литератором, а меня утянул смотреть его машину:

– Как же я вам, должно быть, тогда досаждал, – мягко проговорил он, когда мы вышли, – теперь такие чтения отравляют мне жизнь, хотя этот Она´ и милый[186] тип.

– Ну что вы, вовсе нет – да и потом, пишешь всегда для кого-то. Смотрите: вы сейчас увлеклись автомобилями и приглашаете меня опробовать ваш болид: это вещи одного порядка. Я, например, на обратном пути сочинил на корабле вот это последнее стихотворение: хотите послушать? Кстати, презентуйте его от моего имени Розине сегодня вечером, я даже надпишу посвящение: