![Караван-сарай [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/9/4/7/0/karavan-saraj-litres-download.jpg)
Караван-сарай [litres]
- Автор: Пикабиа Франсис
- Язык: русский
- Год: Гилея
- ISBN: 978-5-87987-102-9
- Переводчик: Сергей Борисович Дубин
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Караван-сарай [litres]». Краткое содержание книги:
– Эйнштейн, – отвечал я, – убеждён, что время на часах Лионского вокзала не одно и то же для велосипедиста, автомобилиста или обычного фланёра, потягивающего тёмное пиво на террасе кафе. С такой теорией можно было бы согласиться, будь эти трое одного возраста, но так как, очевидно, родились они по меньшей мере с интервалом в несколько секунд, то она – как и все его остальные идеи, – ошибочна, и время для всех одинаково. Единственное гениальное прозрение Эйнштейна – способность разглядеть собственный зад через подзорную трубу, с помощью которой он изучал бесконечность!
Ларенсе пожал плечами, я заверил его, что оскорбляться тут не из-за чего, и добавил:
– Слышали бы вы только что разглагольствования аббата Z насчёт войны, уверен, они бы сгладили у вас разочарование по поводу Эйнштейна!
– Ах, да, терпеть не могу войну, – согласился он, – за исключением дня её объявления и перемирия – всё остальное для меня слишком волнительно, нервы уже не те!
Поскольку русский генерал засобирался уходить, певица пригласила его на обед послезавтра, попросив захватить с собой брата:
– Какой утончённый молодой человек, помнится, я познакомилась с ним за кофе в отеле «Ритц».
– Брат будет тронут вашим участием, – поблагодарил тот, – но в обеденные часы он всегда страшно занят и перебивается одним чаем, поскольку служит посудомойкой в «Кафе де Пари»!
В каком идеально дезорганизованном обществе мы живём, подумал я тут, пообещав себе отныне быть предельно осмотрительным с коридорными, таксистами и другими представителями свободных профессий – как знать, может отныне и к мальчишкам-газетчикам надлежит обращаться «ваша светлость».
Я увидел, что меня уже поджидала медичка: надо было отвезти её домой, и после подаренного платинового скальпеля вряд ли удалось бы от этого отвертеться, как бы далеко ни пришлось ехать. Я попрощался со всеми и, отведя Ларенсе в сторону, к его немалому удовольствию спросил, как продвигается работа над «Омнибусом»; он сообщил, что того же дня начал второй роман, который понравится мне ещё меньше первого! Из опасения, как бы тот не решил тотчас прочесть мне очередную главу, я поспешно ретировался, попросив лишь подтвердить Розине, что буду у неё завтра. В ответ Ларенсе лишь холодно кивнул…
11. Игра в прятки
На следующий день я уже собирался к Розине Отрюш, как принесли визитную карточку одного моего друга-американца, редактора нью-йоркской «Таймс»: он только что приехал в Париж. Познакомился я с ним при весьма забавных обстоятельствах. В одной своей статье он разнёс меня в пух и прах, дойдя даже до того, что сам перерисовал некоторые из моих картин, назвав их подражанием искусству команчей и заявив, что все мои изыскания – всего-навсего розыгрыш[180]. Через несколько дней он явился ко мне и совершенно искренне спросил, понравилась ли мне его заметка! В вопросе не чувствовалось ни малейшей иронии: он пребывал в полном убеждении, что этой хроникой сослужил мне немалую службу!
После часовой беседы и нескольких предложенных мной коктейлей американец, казалось, был удивлён тем, что перед ним – не шут и не художник!
– Вы правда не пытались что-то высмеять? – не унимался он.
– Будьте покойны: ни высмеять и ни вызвать восхищение.
Тот принялся хохотать как полоумный и взял с подноса ещё один коктейль. Выпив его залпом, он попрощался и пригласил зайти как-нибудь к нему отведать бараньих котлет, предупредив, что готовит всё сам и отбивные будут зажарены лишь с одной стороны, так как его раздражает необходимость их переворачивать.
В следующее воскресенье на первой полосе «Таймс» вышла его статья, не уступавшая по значимости предыдущей, в которой он провозглашал моё искусство непревзойдённым по части французского характера, современности и чуткости к тому, что отличало нашу эпоху. Впоследствии мы с ним очень сдружились. Сегодня же он зашёл, чтобы пригласить меня поехать вместе в Италию, а именно в одну очаровательную деревеньку; окружавшие её холмы утопали в цвету апельсиновых деревьев – я хорошо знал это чудесное местечко.
Американцу не давало покоя местоположение постоялого двора, который он там себе присмотрел! «Как раз за железной дорогой, – не унимался он, – такая красота, из окна видны проходящие поезда: по тридцать семь на дню!» Остальное было ему неважно; что ж, одним по душе солнце, другим подавай рельсы и шпалы[181]! Я пообещал вскоре к нему присоединиться, попросив забронировать мне номер, выходящий на задний двор!
180
Возможный отголосок реальных откликов амер. критиков на картины, представленные Пикабиа на Оружейной выставке: за исключением наиболее просвещённых, они расценили эти полотна как «угрозу искусству», «розыгрыш» и «заговор» против искусства.
181
Сам Пикабиа явно относится к первым: солнце – единственное, что его привлекает в природе, и он терпеть не мог путешествий на поезде.