Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917

Таким образом, и слово «вотчина», как и слово «холопи», звучало не всегда одинаково на Дону и на Москве[137].

Вопрос о принятии от казаков Азова был поставлен на обсуждение специально созванного Земского собора 1642 г., который признал невозможным начинать войну из-за него с Турцией, и по царскому указу казаки покинули Азов. Однако на Земском соборе слышались голоса и за принятие Азова, но с тем, чтобы на помощь донцам были посланы вооруженные и снабженные за счет царя «ратные пешие вольные люди, опричь крепостных и кабальных людей…» «А сидети им, – предлагали Никита Беклемишев и Тим. Желябужский, – в Азове заодно с казаками под атаманским началом, а государевым воеводам в Азове быти нельзя, потому что они (казаки) – люди самовольные»[138].

Несомненно, оба члена Земского собора, предостерегавшие царя от посылки воевод на Дон, были правы, ибо воеводское управление пошло бы вразрез с республиканскими навыками и правами казачества. Царь Феодор, угрожая в 1593 г. «поставить город; на Раздорех», то есть в центре казачьей территории, знал, чем грозил. Позже, в 1674 г., казаки учинили то, что теперь зовут саботажем, в вопросе о постройке царской крепости на р. Миусе, то есть в сфере влияния, если не во владениях донских казаков. «И потому знатно, что то городовое на Миусе строение отговариваете вы, – писал царь, – не хотя в том нам, великому государю, послужити, и то вы учинили не делом»[139].

В постройке царских городов вблизи пределов Войска казаки видели угрозу своей независимости.

В 1632 г. они угрожали Царицыну – «пришод город зжечь и людей побить за то, что, – по словам воеводы, – им воровским казакам от царицынских служилых людей чинится теснота великая, везде-де их казаков, на переходех (к Волге) побивают, и в языцех емлют и приводят на Царицын. И Царицын им, воровским казакам стал пуще Азова»[140].

В истории отношения Дона к Москве, помимо челобитья казаков царю городом Азовом, был лишь один случай, когда Войско, истощенное «азовским сидением» и тяжкой борьбою после ухода из Азова, готово было просить не только о присылке вспомогательных царских войск на Дон, но и о постройке городов на Дону. Это было в 1648 г.[141] Позднее же, в 1683 г., казаки возводили обвинение в подстрекательстве к нападениям на Волге на царицынского дворянина Ив. Бакунина. Последний оправдывался, что это месть казаков за то, что он «делал валовой чертеж от Царицына через степь по Дону, до Паншина городка, где пристойно быть в котором месте каким крепостям». Правительство повелело поэтому Бакунина «ни для каких дел на Дон не посылать, чтоб ему, Ивану, от казаков убиту не быть»[142]. Стало быть, и казаки, и правительство отлично понимали значение царских крепостей на казачьей территории.