Детектив и политика. Выпуск 3, 1989

— Входи, входи. Все сегодня вовремя. Что это у тебя с глазом? Ты вроде говорил, что приехал сюда отдыхать, а не работать.

— Моя работа тут ни при чем.

Точно? Имей в виду, что в субботу запрещены все виды деятельности. Ни сажать деревья, ни строить, ни сочинять симфонии, ни выслеживать преступников — ничего… Пошли, я познакомлю тебя с моими друзьями. Мы как раз обсуждали онтологическое доказательство существования бога.

— Онтологическое доказательство? — переспросил я. — Я никогда этого не понимал, даже в колледже.

— Бертран Рассел тоже. — Макс открыл дверь в соседнюю комнату. Гости — три женщины и мужчина — уже сидели за длинным столом у камина. Хирш представил первым мужчину: Шимон Делеон, раввин, проповедующий в тюрьмах. Все женщины были американками — Дебора Шац, юрист из Нью-Йорка, Чайя Брача, красотка из Колорадо, и Бренда Вайнтрауб, театральный агент из Лос-Анджелеса.

— Мой старый друг — Мозес Уайн, работает частным детективом, — представил меня Макс, протягивая ермолку, которую я послушно надел, прежде чем сесть за стол.

— Бог — это самое великое и совершенное существо, — сказала Дебора Шац.

— Возразить трудно, — сказал Макс. — Но мне в этом определении недостает страсти… веры. В глубине души я знаю, что бог существует, но если бы мне нужны были доказательства, то я бы предпочел нравственные.

В комнату вошла жена Макса, которую звали Ли, с четырьмя детьми. Видимо, солнце клонилось к закату, поскольку в руках она несла свечи. Женщины встали из-за стола, покрывая головы платками и зажигая свечи. Потом все прочитали молитву. Макс благословил своих детей. Мне, уже давно не принимавшему участия в религиозных ритуалах, стало не по себе. Я начал исподтишка разглядывать Чайю Брача. При свечах она выглядела еще привлекательнее.

После ужина Ли принесла бутылку виски, мужчины и Бренда Вайнтрауб начали пить.

— Я знаю, что надо сделать. Сегодня мы обязательно должны сходить к главе хасидов Ребе Ареле.

— Да, Макс, пожалуйста, своди нас туда, — сказала Бренда Вайнтрауб. — Я уже давно хотела побывать у него.

— Но тебе придется сидеть в женском отделении.

— В женском так в женском, — сказала Бренда и повернулась к Чайе: — Ты пойдешь с нами?

— Пойду.

Через полчаса Макс, Чайя, Бренда и я шли через Старый город к Меашеариму, оплоту хасидизма[10].

— Кто этот Ребе Ареле? — спросил я по дороге у Макса.

— Один из лидеров местных ультраортодоксов. Они не говорят на иврите, поскольку он слишком священен, и не признают государства Израиль, потому что в Торе[11] сказано, что до прихода мессии еврейского государства не будет.

Мы подошли к обшарпанному трехэтажному зданию. Женщины скрылись в боковой двери.

— Она тебе нравится.

— Кто?

— Чайя. Я заметил, как ты смотрел на нее за ужином… Может, мы вас поженим?

— Перестань.

— А почему бы и нет? Она еще молода, здорова, вполне способна нарожать тебе кучу детей. Ты ведь разведен, насколько я помню?