Детектив и политика. Выпуск 3, 1989

Я колебался.

— Нет, просто путешествую.

— Каждый должен увидеть Западную стену храма хотя бы раз в жизни. Иди за мной. — Он провел меня за ограждение, протянул мне бумажную ермолку и сказал, что-то на иврите белобородому старику, который подошел ко мне с просьбой о пожертвовании.

— Ты сильно изменился, — сказал я.

— Это еще слабо сказано. Стал другим человеком. Я ведь чуть не погиб. Но что-то хранило меня.

— Не понимаю.

— Странная история. Началось все в Бруклине, а закончилось в Ливии…

— В Ливии? Прости, пожалуйста, но что занесло тебя в Ливию?

— После Беркли я отправился в Нью-Йорк. Поработал немного учителем, потом меня выгнали. Решил отправиться с другом в Европу. Когда кончились деньги, мы занялись наркотиками. После нескольких удачных сделок стали летать в Северную Африку. У нас было все — деньги, девочки… чего душе угодно. У меня в Триполи завелся знакомый, брат правительственного чиновника, близкого к Каддафи. Короче говоря, мы потеряли всякую осторожность и однажды нас поймали в Бенгази с крупным грузом наркотиков и бросили в тюрьму. Условия там были ужасные, я тебе передать не могу — грязь, антисанитария, издевательства, извращенцы всех мастей. Я много болел, а однажды попытался даже наложить на себя руки. На мое счастье, в тюрьме я познакомился с израильтянином, выходцем из Румынии. До сего дня я не знаю, как он попал туда. Но он изучал каббалу[9] и увлек меня этим. Этот человек и стал моим первым наставником. Как-то ночью, рассказывая мне о рабби Нахмане из Вроцлава, он вдруг сказал, что дверь камеры не заперта и что я могу бежать. И, представь себе, дверь камеры действительно оказалась незапертой, и я бежал. — Он поднял на меня глаза. — Ты мне, конечно, не веришь и наверняка решил, что твой старый друг Макс свихнулся на почве религиозного фанатизма. Ладно, не верь, но тогда, а это было тринадцать лет назад, я приехал сюда и начал учиться в ешиве. А теперь вот преподаю… Слушай, что ты делаешь завтра вечером? Не забудь, это суббота. А если в субботу тебе в Иерусалиме некуда податься, то ты конченый человек.

— Значит, я конченый человек.

— Решено. Ты приходишь ко мне. Я познакомлю тебя с семьей и друзьями. Я хочу послушать о твоей работе. Никогда в жизни еще не встречался с частным детективом.