Мэдмакс

Какова цель поиска Базы? Все просто — им нужно на нее проникнуть, вместе с отрядами Королевы, выбить из игры единственную силу, точно знающую, как бороться. Само Братство. Так… это понятно. Что еще?

Он сел и поморщился, когда внутри все же отозвалось болью. Провел языком по деснам и, вдруг, замер. Вот этот зуб, клык справа, вверху, ему сломало еще там, в проклятом городе Иркуеме. И тот должен был вырасти полностью, а он уже не остро-обломленный, но еще и не нормальный. А как такое возможно?!

Старость не радость, понятно, но не так же сразу. Дело в чем-то ином, в чем-то, подмешанном в воду или еду, блокирующем регенерацию и специально не дающем стать самим собой. Точно ли?

Дверь скрипнула, открываясь. Горгона оказалась внутри, встала, покачиваясь на каблуках и заложив руки за спину. Пистолет на бедре, одета по-походному, стек виднеется сзади. Пороть пришла, что ли?

— Некоторые обычные движения человека одинаковы у всех. — заявила офицер. — Удивление можно распознать не только по лицу, но и по рефлекторным касаниям. Ты уже понял, что с тобой что-то не так.

Она не спрашивала, утверждала.

— Раз понял, то стоит перевести наши беседы немного в иную плоскость.

— Я сейчас не особо в форме, красотка, — хрипнул он и оскалился, показывая пеньки и обломки. — Камеры не заметил.

— Так мы тоже не пальцем деланные… Бирюк. Мы много что можем и мало что забыли. А если что осталось вне памяти, находим записи и восстанавливаем, ничего странного. Ты сам такой же.

— Мне сейчас надо впасть в восторг и, щенячьи повизгивая, вылизать твои сапоги, доказывая преданность и разом сменившиеся взгляды?

Горгона покивала словам:

— Отличный психопортрет, все точь-в-точь, как ожидалось. Знаешь, Бирюк, когда тебе лижут сапоги, наверное, это возбуждает… кого-то, из-за власти в такой момент. Но, думаю, не станешь спорить, для меня сейчас такие развлечения покажутся слабыми. Ты и так весь мой.

Вместо ответа Бирюк сплюнул. Крыть явно нечем.

— Вставай. — Горгона усмехнулась. — Был бы тут кто другой из вашего отребья, может, дала бы тебе костыль. Но тебе, сам понимаешь, дать костыль — все равно что вручить «бульдог» с двумя боекомплектами.

— Умница, — улыбнулся Бирюк, — правильно мыслишь.

— Выглядишь погано, — Горгона дернула губой, так это… презрительно. — А когда ухмыляешься, прямо вылитый сарт.

— Сарт, дорогая, выражение некрасивое. За такое в Степи ножик в бочину втыкают, без объяснений. Кочевых не стоит так называть, у них нормальные имена есть.

— Так мы не в Степи. — Горгона легонько стукнула стеком по выпукло-литой икре, туго обтянутой блестящей кожей. — Пошли, интернационалист, не трать мое время, слишком дорого.