Мэдмакс

Но сейчас Мэдмакс пожалел о своей главной ошибке, о несказанных словах про улыбку Маслёнки. Та улыбалась часто, много и всегда по-разному, умея чуть дернувшимся краешком рта или саркастично изогнутыми губами сказать многое без слов. Но… Но она никогда не показывала зубов, не размыкала губ и старалась смеяться мелко, так, чтобы рот не открывался.

Маслёнка страдала из-за своих кривых, растущих в разные стороны, зубов. А когда та вошла в возраст, перебравшись через тридцатую зиму и уже на памяти Мэдмакса, они еще и начали портиться.

И вот сейчас, надо же…

— Ты мне, милок, не скалься. — посоветовала хозяйка. — Я таким ухарям, что мне вроде как незаметно в вырез заглядывают, на сиськи пялючись, зубья в мах выбиваю. Молод ты, сидеть вот так напротив и считать, мол, достаточно петухом хвост распустить перед деревенской теткой и дело в кармане. Уяснил, дорогуша?

Белый кивнул и нацепил свою вторую маску, непроницаемую и спокойную. Мэдмаксу хотелось верить, что черед третьей не придет.

— Горючее нужно?

— Да, — кивнул Белый, — баки под завязку, дополнительные канистры, штук восемь.

— Тара своя?

— Конечно, я человек экономный.

— Ишь, — усмехнулась Маслёнка, — слышали, парни, экономный, говорит, ну-ну. Гляжу, далеко собрались всем своим кагалом?

Белый кивнул. Пока все шло нормально, но Макс старался следить и за переговорщиками и за безопасниками.

Из дополнительных канистр им потребуется, если все хорошо, две. На горючке из баков отряд должен добраться до «консервы» совершенно спокойно. Дополнительная покупка нужна замести следы, подкинуть информации для размышления и усыпить бдительность прицепленного хвоста. А в хвосте Мэдмакс не сомневался.

— Хорошо… — Маслёнка достала счеты. — Расчет серебром?

— Да. Тридцатка за каждую канистру и по две сотни за бак.

— Мало, — Маслёнка поиграла бровями. — Сверху по пятерке и по пятнашке, так договоримся.

— Это цены с твоей лавки в городе.

— Правильно, — не удивилась Маслёнка. — Только там горючки для тебя, милок, не нашлось. Ты со своей бандой припорол ко мне и теперь хочешь торговаться, качая права. А так не пойдет. Вы же, обмороки, никуда так просто не покатите всем составом, а раз так, то катите за чем-то дорогим, это и ежу понятно. Так что выбирай, горючка по моей цене или можешь ножками-ножками, ну, может по двое на ваших конягах. Этот вот, тощенький очкастенький, как раз уместится за той лахудрой в красном, да еще и за сиськи ее полапает. Да, недокормыш?

Доцент поправил пальцем очки и, своим ломающимся юношеским баском отправил Маслёнку по матери. Потом, правда, извинился за брань в адрес женщины. Беркут, налившись красным, уже начал вставать, когда Маслёнка его удержала.