Мэдмакс

В мутации. Полезной и нужной, сделавшей его сильнее, быстрее и выносливее, мутации, прорезавшейся к двадцати годам и позволившей стать лучшим в Братстве. Хотя бы даже только в их отряде.

А раз так…

Мэдмакс подпустил Вертихвоста ближе, позволил заметить открытый правый бок, разрешил наметиться в печень, скрыл начала ухода и, развернувшись на крохотном пятачке, оставленном себе, ударил совершенно невозможно — заведя спинку тесака за шею врага и самым кончиком полоснув по горлу. Только кончик был острее скальпеля.

Вертихвост сломался, споткнулся, выдохнул хрип, плюнул тут же вскипевшей кровью. Мэдмакс оказался сбоку, вывернул его руку и всадил его же собственный нож прямо туда, куда Вертихвост метил ему. В печень. И отступил.

Бывший учитель, хлопнувшись на колени, открывал-закрывал рот, левой ладонью пытаясь унять кровь, бледнел, хрипел и заваливался.

— Страшно? — спросил Мэдмакс, оказавшись перед ним. — Страшно умирать, сволочь? Бойся, гнида, как она боялась. Никто тебя не заштопает.

Ударил ногой по ручке ножа, вогнав тот еще глубже. Хрустнул пальцами, вцепившись в красно-скользкую шею, уставился ему в глаза. И сказал давно жданное:

— Сдохни, тварь!

Вертихвост, закатив глаза, упал набок. И умер.

— А ты боялся, братец… — улыбнулся Белый, сидя в кузове сзади и рассматривая молчащего Мэдмакса.

Завод, Маслёнка и прошлое оставались за спиной. Бывшая благодетельница ушла сразу, как Вертихвост умер и больше не появлялась. Рэд и тот парняга, сделавший ставки на Мэдмакса, знатно выиграли, но сам отряд получил даже больше — Маслёнка данное слово всегда держала.

— Нужно ждать дерьмеца под вечер, — буркнул Мэдмакс, — думаю, что…

— Думаю, что Ёж с Бесом не зря отстали с час назад, братишка. — Белый подмигнул, — мы не пальцем же деланные, не первый день на свете живем.

— Тоже верно. Рэд?

— А?

Красноволосая, ехавшая сбоку от мерно пылящего по грунтовке грузовичка, оглянулась. Вся из себя довольная и еще больше улыбающаяся.

— Где моя половина?

— За что?! — удивилась Рэд.

— За выигрыш и за ставку, что ты сделала. У Маслёнки даже обычные работяги позванивают серебром, ты же кругляшей сто взяла, не меньше.

— Я?!

— Ты-ты. — фыркнула Кошка, наконец-то показавшаяся.

Сразу после боя Мэдмакс даже немного испугался, глядя на неё. Кошка, белая как мел и закостенелая, обняла его и не отпускала, долго… минут пять, не меньше.

И, вот прямо до этого самого момента, молчала всю дорогу. Почему-то казалось, что на привале стоит поговорить. Недосказанностей Мэдмакс не любил, с женщинами предпочитал честность, а Кошка в любви к нему вроде бы замечена не была. Вернее, дружила, помогала, спасала, но никогда раньше не была вот такой, как совсем недавно на Заводе.

— Гони монету, рыжая.

— От рыжей слышу, — оскалилась Рэд, — нос не суй.

— О! — сказал Белый. — Ща бабы подерутся.

— Мужлан! — возмутилась Кошка.