Игры судьбы

Мы выезжаем со двора Ольги.

Всю дорогу до этого никто из нас не проронил и слова: каждый был занят своими мыслями. Умом я прекрасно понимала, что мама хотела высказаться, но её тихое «спасибо» перед уходом дало ясно понять, что сегодня этого не случится.

— У меня в этом округе есть знакомый коп. Я попрошу его, чтобы с завтрашнего дня он занялся твоим отчимом. — Довлатов пытливо смотрит на меня своими льдистыми глазами и напрягает челюсть, когда мы сворачиваем на главную дорогу.

По коже пробегают колючие мурашки при упоминании Влада, и я непроизвольно морщусь.

— Спасибо, но это лишнее. Вы и так слишком много сделали для меня.

— Это для безопасности, прежде всего, твоей матери. С такими ублюдками нужно поступать только так, не иначе.

В груди начинает щемить странное чувство. Поворачиваю голову к фигуре лектора и взглядом пробегаюсь по его рукам.

— У вас есть аптечка?

— Зачем тебе? Только не говори, что приступы диареи начались.

— Даже в серьёзной ситуации вы умудряетесь применять сарказм. — закатываю глаза и тихо усмехаюсь. — Аптечка нужна вам.

— Я здоров, а единственное, что мне сейчас нужно — так это горячий душ.

— У вас руки кровоточат, поэтому их нужно обработать, если не хотите в будущем получить сюрприз.

— Я люблю неожиданности. — мужчина красноречиво пожимает плечами.

— Не думаю, что заражение — это приятная неожиданность. Так что остановите машину и скажите мне, где находится аптечка. — строгим, насколько это возможно, тоном произношу и в упор смотрю на лицо преподавателя.

В течение нескольких секунд, которые кажутся мне вечностью, Довлатов молчит и обдумывает произнесённые слова.

— Хорошо, если пообещаешь мне кое-что.

— Надеюсь, это нормальная и приличная просьба, а не какой-нибудь пердимонокль или, говоря по-вашему, — чушь.

— Надо же, какие умные слова ты знаешь. В твоём отношении — это благонамеренная и нравственная просьба, так что тебе не о чем беспокоиться.