Игры судьбы

— Во-первых, я не блудная, и, уж тем более, не ваша дочь. А, во-вторых, где мама? — фраза получается уверенней, чем я ожидала. Опускаю взгляд ниже и замечаю в руке мужчины стакан с какой-то жидкостью. По запаху в помещении не сложно догадаться, какой именно.

— Надо же, краля стала смелой. — он устало массирует висок и неприязненно скалится, стараясь удержаться в вертикальном положении. — Она ещё на работе.

Сомнительно вскидываю брови.

— Ладно, не буду мешать вам в таком важном деле. — намекаю на алкоголь и быстрыми шагами направляюсь в свою комнату. Благо, меня никто не останавливает и не кричит в след, как это было раньше.

Запираю дверь на замок и прислоняюсь спиной к твёрдой поверхности, пытаясь выровнять дыхание. Стараюсь ни о чём не думать, хоть это получается довольно плохо. Нет уж, у меня нет времени на раздумья.

Поспешно нахожу в тумбочке большую сумку и торопливо начинаю складывать оставшиеся вещи, детские альбомы и книги, многие из которых являются такими памятными. Руки подрагивают, а горло сдавливает неприятный комок плохого предчувствия. Надеюсь, я успею увидеть маму до того, как уйду отсюда.

Справившись со своей комнатой, быстро перемещаюсь в направлении сада. Сердце сжимает колючей тоской и необъяснимой печалью при виде знакомых цветов. Как жаль, что я не могу увезти их все. Пытаюсь держать себя в руках и, собравшись с духом, начинаю аккуратно складывать цветы в сумки.

Как много труда было потрачено для того, чтобы в миг это всё исчезло.

Мои действия прерывает громкий звук разбивающегося стекла и сдавленные крики. Вздрагиваю всем телом и, не теряя ни минуты, бегу на кухню. Отчима не вижу, но мне открывается другая нелицеприятная картина: мама стоит возле окна с прикрывающей щёку ладонью. В уголках её глаз стоят непрошенные слёзы, а в зелёной радужке плещется обида с коктейлем разочарования и печали.

— Что происходит? — сильно хмурюсь, прикрываю двери и направляюсь к ней. К гадалке не ходи — Влад распускал руки.

— Саша? Нет, ничего такого. — безэмоционально пытается оправдаться, отводит взгляд.

Убираю её ладонь с лица, и моему взору открывается багрово-фиолетовое пятно от удара. Опускаю глаза на руки, рассматривая свежепоставленные синяки и мелкие порезы. В груди вспыхивает яркое пламя ненависти и всепоглощающей неприязни.

— Он бил тебя. — цежу сквозь зубы. Не спрашиваю, а констатирую факты.

— Нет, нет, всё не так… Это вышло случайно… — неубедительно лепечет мама, оправдывая этого ублюдка, и я поражаюсь ещё больше.

— Случайно? И поэтому у тебя разукрашены руки и половина лица? Это я не говорю ещё про тело. Уверена, там тоже есть на что посмотреть.