Драконов не кормить

Но выпустить Жасану – это сейчас последнее, на что способен дракон.

Потом в безлюдную степь укатывается беззвучный крик, и крылья разом обмякают, снова становясь уютным плотным коконом. Медленно, нехотя возвращаются звуки. Первым прорастает «тум-тум» – то ли бой барабанов, то ли стук сердца.

Илидор и Жасана долго стоят, покачиваясь, в коконе крыльев, закрыв глаза и едва касаясь друг друга губами.

А потом чужой взгляд зачесал Илидору щёку, и от неожиданности дракон вскинулся, отшатнулся от Жасаны, а крылья, наоборот, прижали её крепче.

В отдалении, у другого шатра, стоял сподручник, увешанный серёжками здоровяк Чайот Гарло. Стоял, сунув руки за пояс штанов, жевал травинку и смотрел на Илидора глазами мёртвой рыбы. Бдил за драконом, как сподручнику и положено делать на выезде. Наверняка от самой повозки бдил, и в танцевальном кругу бдил, и ни мига не упустил из того, что происходило тут, за шатром.

Жасана тоже обернулась и увидела Чайота, прыснула – судя по тому, что тут творится, для степняков такие случайные свидетели – дело обычное. Завозилась, поправляя рубашку и юбку.

Илидор отвёл взгляд от Чайота, натянул штаны, завязал пояс. Крылья сложились за спиной. Жасана, улыбаясь глазами, но с очень торжественным лицом, чуть склонила голову, прижав кулаки к животу, и убежала. Не туда, где стоял Чайот Гарло, разумеется, а тот взглядом указал дракону на землю рядом с собой и дракон, вздохнув, пошёл к эльфу.

Тот не стал дожидаться, развернулся и направился дальше, мимо танцевального круга, мимо барабанщиков и шатров и наконец привёл Илидора туда, где расположились эльфы во главе с Ахниром. Коротко кивнул, давая Талаю понять, что всё в порядке.

* * *

Фезимий, сын Акаты сдержал обещание: гостей разместили на хороших местах, под большим навесом, неподалёку от шатра самого Фезимия. Между ними горела пара костров, вокруг которых суетились степняки, и оставалось достаточно свободного места, не занятого ни людьми, ни навесами, ни утварью. Илидор немедленно расположился на этом самом месте, поодаль от всех: так было удобнее наблюдать. Он уселся – одна нога согнута в колене, на нём лежит локоть, рука чуть покачивается в ритме пения, такого тихого, что сам Илидор его не слышит за тум-тумканьем барабанов.

Ему было жаль, что Жасана убежала: она могла бы рассказать ему обо всём и обо всех вокруг, да просто побыть рядом… а впрочем, быть может, и к лучшему, что она убежала. Пусть будет так, пусть в памяти останется только вихрь, барабаний «тум-тум», дыхание, прикосновения, звон в ушах, объятия в коконе крыльев и больше ничего.

Несколько групп степняков сидели и лежали там-сям на траве. Со своего места Илидор хорошо видел оба танцевальных круга и ещё справа, поодаль, какую-то кишку, отколовшуюся от остального празднества. Насколько он видел, там устанавливали больших соломенных кукол и маленькие соломенные домики.