Драконов не кормить

«Бум-бум-бум», –­ соглашаются с этой дрожью барабаны.

Тонкие руки хлопают в ладоши и снова взлетают, едва не задев лицо Илидора, он ещё шире разворачивает крылья и ловко перехватывает Жасану на следующем взмахе – одной рукой за запястье, второй за талию, тянет к себе, кладёт ладонь ей на живот и прижимает спиной к своему животу, даже не успевая сообразить, что делает, просто желая убрать машущие перед лицом руки и унять эту дрожь внутри, от которой уже немного закладывает уши. Степнянка не возражает, сама прижимается к дракону поплотнее, отчего в ушах у него начинает ещё и звенеть.

Барабаны одобрительно, громко бум-бумкают, жаркий степной воздух плотнеет от вибраций, с нажимом гладит пылающие щёки. У Илидора перехватывает дыхание, ему кажется, что это всё происходит не с ним и не наяву, всего этого просто слишком. Как во сне вместе с Жасаной они делают шаг вперёд, назад и влево, снова влево, снова вперёд – как сколотые булавкой бабочки. Дракон так и держит её одной рукой за запястье, и они взмахивают руками вместе. Под второй его ладонью бьётся частое дыхание девушки, он чувствует, как спазматически напрягаются мышцы её живота, словно по ногам Жасаны тоже взобралась вибрация земли и поселила внутри неунимаемую, пульсирующую дрожь.

Тут же Илидор неожиданно понимает, как её унять, и от понимания у него на миг закладывает уши. Почти не слыша барабанов, дракон тянет Жасану прочь из круга, только не вперёд, где хлопают в ладоши дети, а назад, к шатрам. От возбуждения и ошалелости собственным напором у Илидора дрожат руки. Полуразвёрнутые крылья растопыриваются ещё больше, и все танцоры расступаются на пути дракона. Кто-то одобрительно вопит им вслед, и вопль похож на боевой. «Тум-тум-тум», – подбадривают барабаны.

На краю драконьего сознания мелькает мысль, что сейчас он, пожалуй, получит затрещину, но степнянка позволяет утащить себя за шатёр, задрать рубашку, задрать юбку, стиснуть бедро – наверняка останется синяк, схватить за грудь, за плечо, зарыться пальцами в щекотные косички.

Огромный шатёр из тяжёлой плотной ткани отсекает их от танцевального круга, от праздника, бум-бумканья барабанов и всего остального мира степных племён, а с другого края разматывается бесконечное покрывало безлюдной степи.

Жасана задирает двумя руками рубашку Илидора, так неловко, что оставляет на его животе длинную царапину, хватает за плечи, впивается в них пальцами, выгибается назад, и оба едва не падают. Хлопают крылья плаща – один, другой, третий мощный взмах, будто сейчас дракон взлетит.

Взлетит, держа в охапке прекрасную степнянку, одной рукой за бедро, другой за грудь, и унесёт за горизонт, злобно хохоча, как наверняка положено делать драконам из каких-нибудь человеческих баек.