Роковой романтизм. Эпоха демонов

Романтик — это, вообще, особый тип психики. Здесь следует обратить внимание на то, что в быту у нас почти любой сумасшедший ассоциируется с Наполеоном. Как только человек начинает проявлять черты бонапартизма, так сразу мы обычно подумываем: не отправить ли этого индивида в сумасшедший дом? Диагноз: паранойя. Но сам Наполеон вряд ли был параноиком. Так что это был за тип личности, который являл собой Наполеон, тип, что так пришелся по душе всем романтикам? Постараемся разобраться в этом. Дело в том, что за каждым поступком и действием человека стоит его ключевая психологическая потребность. Люди никогда и ничего не делают просто так!

Ключевая потребность — это то, что для человека является самым важным, значимым и необходимым в жизни, причем — с самого детства. У каждого человека есть все шесть ключевых потребностей, но они развиты не одинаково: одна или две ключевые потребности всегда преобладают. Потребности бывают ситуативные (проявляющиеся быстро и в конкретной ситуации) и постоянные (пожизненные, с детства). Нас сейчас интересуют именно постоянные ключевые психологические потребности человека, то есть те, которые определяют его тип личности. Ключевые психологические потребности людей сохраняются с детства и определяют поведение всей жизни! Взгляните на маленьких детей в песочнице. Один громко хвастается своими машинками, второй его совершенно не слушает и, воровато озираясь, прячет свои формочки в песок, а третий громко ревет из-за того, что его снова не приняли в общую игру. Четвертый картаво разъясняет друзьям правила игры в прятки. Пятый тихо пересказывает сюжет нового мультфильма. Шестой просто молча роет подземный ход, не обращая внимания на то, что другие этот ход постоянно разрушают. И все эти дети сидят в одной песочнице! Но каждым движет своя ключевая потребность, которая закладывает его тип личности. В зависимости от того, какая ключевая потребность является наиболее важной для человека, он относится к определенному типу личности. Мысленно мы можем в эту самую детскую песочницу посадить и Наполеона. Вот, что известно о его ранних годах. «Характер властный, повелительный, упрямый», — отмечают в Бриенне. «Крайний эгоист, — прибавляют в Военной школе, — с чрезмерным самолюбием, всего желающий, любящий одиночество», без сомнения потому, что в компании равных он не может быть господином и чувствует себя плохо там, где он не приказывает. Сейчас бы сказали о комплексе неполноценности, который в дальнейшем перешел в комплекс величия. «Я жил в стороне от моих сверстников, — говорил он позднее. — Я избрал в ограде школы уголок, где я сидел и мечтал вволю. Когда мои товарищи хотели овладеть этим местом, я отстаивал его всеми силами; у меня уже был инстинкт, что моя воля должна господствовать над желаниями других, и то, что мне нравилось, должно было мне принадлежать». Далее, во время первых лет жизни под отцовской крышей на Корсике — он описывает себя как маленького злого звереныша, которого не обуздать и не убедить. «Все мне было нипочем; я никого не боялся; одного я бил, другого царапал, все меня боялись. Мой брат Жозеф был искусан, избит, а я нажаловался на него, прежде чем он пришел в себя». Превосходная тактика, которою пользоваться он никогда не упускает случая: в нем врожден импровизаторский талант лгать в свою пользу. Позднее он хвалится этим свойством, делает из него указание и меру «высшей политики», и «с удовольствием вспоминает, как один из его дядей, когда он еще был ребенком, предсказал ему, что он будет управлять миром, потому что он привык вечно лгать».