Роковой романтизм. Эпоха демонов
- Автор: Жаринов Евгений Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-114717-4
- Жанр: Искусство и дизайн
Электронная книга - «Роковой романтизм. Эпоха демонов». Краткое содержание книги:
Новая книга Евгения Жаринова посвящена эпохе романтизма, противоречивого момента в истории культуры человечества. Повальное увлечение мистикой и спиритизмом соседствовало с бурным развитием науки и медицины, промышленности и массового мышления. Романтизм раскрыл человечеству тайну древнеегипетских иероглифов, познакомил с динозаврами, подарил консервную банку и явил мрачный гений Наполеона. Гойя, Байрон, Гофман, Шопен, Ницше — вот неполный перечень гениев, рожденных эпохой романтизма. О его влиянии на развитие мировой культуры эта книга.
Фатализм, вера в судьбу, в свою избранность — это одна из ведущих черт романтических возвышенных личностей. Наполеон был человеком своей эпохи. Он любил яркие фразы и афоризмы. «На той пуле, которая меня убьет, будет начертано мое имя», — любил повторять кумир целого поколения.
«Язык, мысли, манеры, — пишет Мельци, — все в нем поражало, все было своеобразно. В разговоре, так же как и на войне, он был чрезвычайно находчив, изобретателен, быстро угадывал слабую сторону противника и сразу же направлял на нее свои удары. Из всех его способностей его самая выдающаяся — это поразительная легкость, с какою он по собственной воле сосредоточивал свое внимание на том или ином предмете и по нескольку часов подряд держал свою мысль как бы прикованною к нему, в беспрерывном напряжении, пока не находил решения, в данных обстоятельствах являвшегося наилучшим. От природы вспыльчивый, решительный, порывистый, резкий, он в совершенстве умел быть обворожительным и посредством искусно рассчитанной почтительности и лестной для людей фамильярности очаровывать тех, кого хотел привлечь к себе».
Эта мужественная душа, по свидетельству современников, обитала в невзрачном, худом, почти тщедушном теле. Энергия этого человека, стойкость, с какою он при таком хилом сложении переносил все тяготы, казались его солдатам чем-то выходящим за пределы возможного. Здесь кроется одна из причин неописуемого воодушевления, которое он возбуждал в войсках.
Но Наполеон, как и любой другой романтик, по меткому выражению В. Г. Белинского, мог «высоко говорить, но дурно поступать». Дело в том, что возвышенные личности «почитают всех нулями, а единицами себя». Вспомним Раскольникова, героя романа Достоевского, разделяя людей на «тварей дрожащих и право имеющих», он постоянно сравнивал себя с Наполеоном. Эта обратная сторона романтического титанизма, как мы видели выше, разбирая биографии известных писателей и поэтов, всегда будет давать знать о себе. Так, во время неудачного египетского похода Наполеона историки вменяют ему в вину следующие факты:
1. избиение пленных в Яффе;
2. отравление, по его приказу, больных солдат его войск под Сен-Жан-д’Акр;
3. его мнимое обращение в мусульманство;
4. его отъезд из армии.
О событиях в Яффе Наполеон рассказал на острове Эльба следующее: «В Яффе я действительно приказал расстрелять около двух тысяч турок. Вы находите, что это чересчур крутая мера? Но в Эль-Арише я согласился на их капитуляцию под условием, что они возвратятся в Багдад. Они нарушили это условие и заперлись в Яффе; я штурмом взял этот город. Я не мог увести их с собой в качестве пленных, потому что у меня было очень мало хлеба, а эти молодцы были слишком опасны, чтобы можно было вторично выпустить их на свободу, в пустыню. Мне ничего другого не оставалось, как перебить их». Помимо этого следует упомянуть и резню в Каире. Жители Каира поднимают восстание против гарнизона; Наполеон не удовлетворяется тем, что велит казнить тех, кто был захвачен с оружием в руках. Он заподазривает их духовенство в том, что оно втайне подстрекало их к мятежу, и велит арестовать двести духовных лиц; они приговариваются к расстрелу. Каирская резня привела в ужас весь мусульманский мир. «С тех пор, — говорил Наполеон, — они стали выказывать мне преданность, так как убедились, что мягкость чужда моему управлению».
Относительно же отравления больных и раненых мы знаем, что Наполеон сам рассказывал ряду лиц, что хотел приказать врачам отравить опиумом некоторое число больных в своей армии. Излишний обоз сковывал его маневр. Но противоречивость натуры будущего императора заключалась в том, что все те, кто описывает эти события, единогласно признают, что во время сирийского похода Наполеон проявлял заботу о больных и раненых солдатах. Он сделал то, чего ни один полководец до него не делал: посетил лазареты, где лежали чумные больные, беседовал с ними, выслушивал их жалобы, лично проверял, в какой мере врачи исполняют свой долг. При каждом передвижении своей армии, особенно при отступлении от Сен-Жан-д’Акр, он величайшее внимание уделял лазаретам. Разумными мерами, принятыми им для того, чтобы вывезти больных и раненых, а также хорошим уходом, которым они пользовались, он снискал похвалу англичан. Но при этом отдал приказ об отравлении раненых, когда в этом возникла острая нужда. Это очень согласовывалось с поведением так называемой романтической личности.