Нулевая вероятность (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Нулевая вероятность (СИ)». Краткое содержание книги:
Но тот лишь машет рукой на все его оправдания и весьма резво направляется к выходу из каюты, а вулканец бросается следом и совершает самый глупый поступок в своей жизни – хватает капитана за оголенное запястье правой руки…
Боль обжигает моментом – Спок слепнет и глохнет от резкой вспышки во всех нервных окончаниях. Похоже на удар электрического тока – сильнейший разряд искрит в клетках подобно новогоднему украшению и приносит с собой такую боль, что он задыхается на миг и перестает дышать вообще, тщась справиться с волной невыносимого дискомфорта. А потом вспышка так же пропадает – капитан выдергивает руку из его пальцев, оборачивается, и Спок слышит голос…
– Нет, мистер Спок. Я отказываюсь поэтому, – Кирк закусывает губу и смотрит открыто, проговаривая слова. – Вы не переживете мелдинга со мной. Человеком, телепатическим нолем, в вашем понимании, не обученным контролировать, игнорировать или подавлять свои чувства. На вас это выльется все и разом, и вы этого не вынесете. С вашей «тонкой душевной организацией» – и такого эмоционального человека, как я…
Он горько усмехается, но Спок продолжает стоять на своем.
– Если вы – мой тхайла, я выдержу любую боль, – обещает вулканец, даже подозревая, что Кирк может быть прав.
– Надорветесь, – фыркает капитан. – Мой ответ – нет, и он не изменится. Закроем эту тему. А сейчас мне нужно… посетить медотсек. Всего доброго.
И Кирк уходит, а Спок, с трудом сглотнув, не решается больше его останавливать. Если Кирк прав, то вулканцу стоит лучше подготовиться к тому, о чем он просит. Если капитан прав… то Споку придется очень постараться, чтобы вынести хотя бы десятую часть того, что он почувствует даже при поверхностном воздействии… Может быть, капитан прав, логично предположив опасность для вулканца, и избегая ее?
***
Это все начинает Ухура. После Садра она приходит к Скотти, и Леонард не знает, о чем они говорят, но с того дня не может смотреть на нее без злости. Это корабль их маленький, а позор – большой, и Ухуре должно быть чертовски, чертовски стыдно вот так, у всех на виду, менять свое мировоззрение. Потому что Скотт выглядит до безобразия счастливым, и это до безобразия некрасиво по отношению к Джиму, Чехову и даже Боунсу. Ну вот чего Ухуре стало не хватать? Чужого внимания? Или внимания того, кого в кои-то веки вместо капитана вытаскивали из борделя насильно? Обычно, это удел Джима – расслабляться и сублимировать в руках массажисток, шлюх и первых встречных любителей сексуальных приключений. Но на этот раз отрывается Мон, а Ухура, сучка такая, портит им всю малину.
Она к нему приходит, и Леонард не знает, о чем они говорят, но Скотти счастлив и ни с кем не делится, а Чехов после этого начинает прожигать Маккоя взглядом. Очень злобным взглядом. Мало ли что там чудится Споку, Леонард этот взгляд чувствует кожей, форменкой и волосами на затылке – еще немного и начнет дымиться. Детский сад, честное слово! Штаны на лямках и сопли – пузырями изо всех отверстий – мол, глядите, мы обиделись. Да Маккой таких обиженных, знаете, где видел? Там, где солнце не восходит – в заднице у Джима. Так что Чехов может даже не стараться. Все, что тот должен делать – вовремя явиться на медосмотр, а не пучить свои гляделки на бедного доктора. Да еще так, что Леонард однажды не выдержит и первым поднимет больную тему.
– Прекратите этот фарс, лейтенант, – рычит Боунс, а Павел, без стеснения закатывая рукав форменной рубашки на когда-то пострадавшей руке с остатками метки, демонстрирует ему свою новую татуировку – на том же месте, но затейливым шрифтом и, блядь, по-русски.
– Не понимаю, о чем вы, – и ведь, паскудыш, даже Джимовы интонации в разговорах с гоблином очень похоже копирует.
– Чего ты добиваешься, Павел? – и у Леонарда вмиг заканчиваются силы, чтобы злиться – приди к нему Кирк с таким голосом, он бы и вовсе впал в оцепенение.
– Не знаю, – наглеет русский гений, навигатор и лейтенант Павел Андреевич Чехов. – Может, хотя бы одного разговора по душам и объяснения, почему мне нельзя быть счастливым с тем, кто является моим соулмейтом?
– Много хочешь – нифига не получишь, – огрызается тот, но чертов Чехов снова без страха его перебивает – надо, наверное, гипошприц побольше достать, чтобы старые фобии снова проснулись.
– Да, я – жадный, – кивает Павел. – А еще умный и нифига не слепой – не надо смотреть на меня с жалостью! Это вы, доктор, с чего-то решили, что я «болен», а я, меж тем, чувствую себя отлично с вашей меткой на руке. И уж точно не вам меня за это жалеть!
Глядите-ка, а у этого малька, оказывается, зубки прорезались! И голосок! Командный, блядь! Ну, Боунс ему сейчас устроит космос в зефирках!
– Да кому ты нужен?! Жалеть еще тебя! – только злобно рыкнув, он понимает, что сказал.
– И правда, – выплевывает Чехов. – Уж точно не тебе. Хоть что-то выяснили.
Он поднимается на ноги и отталкивает Маккоя плечом, бодро направляясь к выходу из медотсека.
– А ну стой! – рявкает Леонард и чувствует, как пол под ногами превращается в желе. Павел замирает в пол-оборота, но доктор ни за что не даст ему ни одной надежды. – Вакцину я кому колоть буду? Трибблу?
– Джим был прав… – а вот теперь Чехов умирает – медленно, безнадежно, прямо в дверях отсека – чересчур театрально, на вкус Боунса. – Лучше сдохнуть.
И уходит, больше не слушая доктора. А тот ни за что на свете за ним не побежит. Он уже все сказал! Он уже все для себя решил! И он ничего менять не собирается! Надо будет, Джим ему этого гребанного навигатора за ручку приведет прививаться! Нет – Боунс сговорится со Споком и пустит на мостик слезоточивый газ! Выход есть всегда! И для Маккоя он – в его собственном душевном спокойствии без наглого навигатора, возомнившего себя имеющим право чего-то требовать.
***
Вот тебе раз, а вот тебе и два. Джим честно надеялся, что после Садра вулканец отступится от своей идеи поговорить с ним. Но гребанный гоблин приходит к нему в каюту, загоняет его в угол, смеет трогать его шахматы и его, блядь, руку! Каков смельчак и каков наглец, вы только на него поглядите! Он там что-то исследовал, блядь! И пришел к каким-то выводам! Мелдинга он хочет! Хрен получит!! Его же разорвет на части от того, что он увидит в голове Джима! Он же лопнет, как перекаченный воздухом шарик! Он не вынесет этого… Он правда не выдержит… И он прав, говоря о том, что для вулканцев тхайла – это еще глубже и еще больше, но не понимает, что осознав все до конца, он себе не простит той боли, что причинил Джиму. Даже если Кирк, по большей части, накрутил ситуацию. Но это – его чувства, и Спок ими подавится и захлебнется в луже собственной крови.
Джим тоже чувствует эту боль – разряд тока от чужих пальцев на своей руке, и это – только малая толика – мимолетное прикосновение – он может себе представить, что будет, когда они обнимутся? Впору заказывать двухместный цинковый гроб – после этого жить они будет очень недолго и очень несчастливо. Пожираемые чувством вины, – Спок и правда такой наивный?..
Джиму нужно успокоиться. Он правильно решил забить на все это дело с соулмейтством – изменившееся мнение старпома не заставит его передумать. Назад дороги нет – Кирк сам сжег все мосты и поотрубал руки, избавившись от метки. Все, баста, он себя больше калечить не будет – ни морально, ни физически. Что бы хренов Спок там себе ни думал, кем бы ни были эти женщина и ребенок на самом деле, а теперь ему ничего не обломится – Джим ничего, кроме агонии своего Ада, ему предложить не сможет. А это нежному, «высокоорганизованному» и понятия не имеющему об эмпирических гееннах вулканцу не перенести. Да. Все правильно. Джим так решил и не передумает – надо только до медотсека добраться и до любимых маккоевских гипошприцев с седативным и обезболивающим – и он это и сам переживет.
Ну, наверное – на подходе к палубе он натыкается на Чехова и валится вместе с ним в обнимку на пол – того тоже ноги не держат. Джим не успевает и рта раскрыть, а Павел уже утирает слезы, всхлипывая.