Нулевая вероятность (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Нулевая вероятность (СИ)». Краткое содержание книги:
– На том, что твой гипотетический тхайла не стал бы встречаться у тебя на глазах с твоей матерью. Родственные души и друзья – все-таки разные в корне понятия. С чего ты вообще это вообразил?
– Несколько дней назад я застал лейтенанта в каюте капитана, – поспешно объясняет Спок, и Маккой снова фыркает в кулак.
– И что? Он там через день пропадает – когда Джим не слишком устал, они играют в эти треклятые трехмерные шахматы. Нравится им эта бесполезная игра, но это лучше, чем если бы Джим снова потащил тебя на маты в тренажерку, не так ли?
– Полагаю… – вулканец опять зависает, по всей видимости, консолидируя полученную информацию. – Полагаю, изначально капитан хотел установить со мной связь. После того, как я «отказался», он лишил себя руки, отказываясь от соулмейта. Сейчас, когда мы снова работаем вместе, он вырабатывает модель поведения, подобную вашей и мистера Скотта – отказываться добровольно во благо. Так?
Вместо ответа Леонард достает с верхней полки небольшой контейнер с леденцами, которые Джим притащил еще в Сан-Фран, не доел, велел взять с собой и выдавать после каждого своего болючего укола бедным пациентам, и протягивает горсть Споку.
– На, заслужил, – усмехается доктор. – И раз уж в твоих мозгах все наконец сошлось, то позволь тебя попросить: перестань дергать Джима.
– Что вы под этим подразумеваете? – вулканец непонимающе смотрит на леденцы, но принимает их.
– То, что Джиму твой уход дался очень тяжело. Для справки, можешь посмотреть статистику, причины и последствия разорванных насильно связей соулмейтов у людей. В пересчете на Джима все было еще хуже, и продолжалось оно вплоть до конца нашей трехлетней миссии. У него была передышка в полгода, а потом ты нарисовался опять, поэтому не вздумай предъявлять ему какие-либо претензии.
– Это не целесообразно, – кивает Спок. – Но вы сказали: связь, а мы ее не устанавливали.
– Вот мы и добрались до самого интересного. Не устанавливали, но, похоже, она все-таки была. Односторонняя. Со стороны Джима. Он тебя чувствовал, а ты его нет.
– Поясните, – вулканец хмурится и подбирается, как перед прыжком в бездну.
– А чего тут пояснять? Телепатический ноль и телепат с ментальными стенами, крепче обшивки этого корабля, – хмурится Маккой в ответ. – Это – исключение, а не правило. И произрастает оно, скорее всего, именно из вашей межвидовой связи. Джим мог чувствовать твои такие тщательно подавляемые, скрываемые и перерабатываемые эмоции, а ты был наглухо закрыт ото всех, включая Джима. Можешь представить, что он чувствовал, с его-то темпераментом, когда ему на голову валилось все то излишнее, что не делало спокойным тебя? То-то же. Тебе надо было не скрываться от них, а подавлять эмоции ради Джима. Когда ты этого не сделал, он и отрезал себе руку, чтобы не чувствовать тебя.
Спок, кажется, действительно потрясен. Осоловело моргает и забывает закрыть рот.
– А теперь идите, мистер Спок, – вздыхает Боунс. – Обдумайте это еще раз, разложите по полочкам и сделайте выводы. И наконец оставьте капитана в покое. Лучше уже все равно не будет, а повторения того кошмара не хочет никто из нас. И в первую очередь, Джим.
– Спасибо, – шелестит тот, поднимается и уходит.
А Боунс без сил валится на освободившийся стул. Сегодня он напьется до чертиков, до предпоследней стадии алкогольного отравления. И все только потому, что чертов вулканец, разобравшись в основах, никогда не сможет понять, что они чувствуют на самом деле. К своим друзьям, к своим бывшим женам, к своим соулмейтам. Только если однажды, каким-то чудесным образом, не окажется в голове одного из них.
***
Сейчас уже бесполезно корить себя. Бесполезно вздрагивать и давиться слюной от одного только вида вулканца. Джиму нужно было забить на него с самого начала. Нужно? В Академии так не казалось – тогда было нужно обратить на себя внимание, заставить увидеть и понять. На «Энтерпрайзе», позже, нужно было заставить воспринимать себя как должное, как капитана и боевого товарища. Но хренов Спок раз за разом отвергал все предлагаемые роли, и теперь Джиму нужно только смириться – иначе уже не будет. Спок никогда этого не поймет. Не ощутит той жажды, той страсти и смертельной тоски, что можно испытывать к одному только человеку. Просто есть те, кто от связи отказываются, а есть те, кто хочет ее, как самое драгоценное в мире. Кто хочет стать целым со своей душой. А не кривым отражение в комнате зеркал парка аттракционов Джеймса Тиберия Кирка.
Понимают его только Скотти и Чехов. С первым они празднуют каждую вторую удачную альфа-смену, а со вторым – играют в шахматы и обсуждают устройство Вселенной: от Большого взрыва до митоза многоклеточных организмов. О Споке речь не идет – Кирк смиряется, как это сделали Павел и Мон – себе дороже – он уже знает. Джим теперь будет играть в «хорошего» капитана: лояльного, логичного и рассудительного – такого, каким его хотел видеть Спок. Раз весь остальной экипаж смог принять его таким, каков он есть, то для вулканца Джим может сделать исключение – он уже не гордый. Не заносчивый и не наглый – у него больше нет метки, и они теперь друг для друга никто. Точнее, всего лишь – капитан и старпом, а уж выдержать это Джим в состоянии. Жалко, раньше ума не хватило – сменить ипостась и стать тем, кто был Споку по-настоящему нужен…
Кирк выдыхает и успокаивается. И тут же понимает, как много времени и нервов потерял впустую – сейчас же – не служба, а одно удовольствие! Джим может скинуть бумажный Вавилон на Спока, и со спокойной душой заниматься своими куда более интересными обязанностями. Особенно тогда, когда задания от Адмиралтейства идут одно за другим.
Они разыскивают сторожевой катер на границе квадранта андорианцев, разрешают конфликт между Торговой федерацией и Таможенным управлением в масштабе одной захудалой планетки, обнаружившей у себя в недрах какой-то редкий драгоценный камень, исследуют парочку звездных скоплений, а потом натыкаются на дрейфующий сигнал бедствия.
Мостик подбирается в момент – пара месяцев спокойного пути не отменяет сущности их капитана и его проклятия притягивать неприятности. Но раз уж он со Споком разобрался, то неужто с сигналом каким-то не справится? К гадалке не нужно ходить – Джим нутром чует – вот она, первая проверка отремонтированного корабля и «отремонтированного» экипажа.
Сигнал идет от терраформированного спутника. Небольшого, рядом с газовым гигантом – мостик передергивает от отвращения, но Джим быстро всех отвлекает, приказывая выслать разведывательные зонды и взяться за работу. Не время ностальгировать – в них еще никто не стреляет. Даже если то, что они находят, и выглядит, как после бомбежки.
Сканеры обнаруживают руины поселения кванов, что и обживали этот планетоид. Кваны были похожи на земных суррикатов, но, естественно, разумные, с двумя парами передних лап и двумя хвостами разной длины. Они вели полуподземный образ жизни и были милейшими неконфликтными существами, а это значит, что привести поселение, образовавшееся всего пару десятков лет назад, в подобную разруху причин у них было не очень много. Даже если и пара десятков – Джим может выдумать до сотни и начать делать ставки, но, опять же, гадать ни к чему, надо самим все выяснить.
Руины выглядят больше пострадавшими от времени, нежели от чужого воздействия – климат планетоида был жарким, пустынным – песочно-глиняные постройки быстро разрушались без ухода. Это немного успокаивает экипаж, а Джим не может так обнадеживаться – в тихом омуте водятся черти, ему доподлинно известно. У него лично – зеленые, поэтому под строгим взглядом коммандера, Кирк формирует боевой отряд, а под нервничающим – Боунса – включает в состав группы Чехова. Мальчишке уже давно на месте не сидится, и Джим не прочь развлечься на пару.
Они с Павлом и еще пятью офицерами быстро обследуют малочисленные наземные постройки: как они и подозревали, руины скорее брошены, нежели кем-то разрушены. Они продвигаются к источнику сигнала и в здании церкви местной религии обнаруживают вход в подземный лабиринт, который кваны строили в обязательном порядке – убежище, ночлежка, залы собраний – все, что может понадобиться этим недо-мангустам. Оказалось, и кладбище – тоже.