Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Калашника?.. — схватил Ефрем Иннокентия за ворот.
О Калашнике Ефрем был много наслышан. С прошлой осени это имя гремело чуть ли не по всей Украине. Как отцовское завещание, передавались из уст в уста волнующие легенды о подвигах этого неуловимого мстителя. Говорили, что Калашник то ли из чекистов, то ли из бывших армейских командиров, попавших под Уманью в окружение, но не павших духом; не сдался в плен, а собрал отчаянных хлопцев и махнул с ними по вражеским тылам. Он всегда появлялся там, где оккупанты меньше всего его ждали, молниеносно разбивал вражеские гарнизоны и освобождал из концлагерей военнопленных, нещадно карал предателей, раздавал людям награбленное фашистами добро, сжигал тюрьмы, разрушал мосты и железные дороги. Ефрем мало размышлял, где в тех слухах пролегала граница между правдой и вымыслом, так как очень хотел верить, что неуловимый Калашник вот-вот раздует пламя всенародной войны с оккупантами… Верил и настойчиво искал тропок к прославленному герою. Вместе со своими давними приятелями Гнатом Омельченко и Петром Косицей ходил даже под Умань и более месяца крутился по селам и хуторам между Росью и Тикичем, но встретиться с Калашником так и не удалось. Где его только не искали, у кого не спрашивали, но возвратились в Киев ни с чем. То ли Калашник махнул на Левобережье, то ли люди намеренно не указывали к нему дороги, оберегая от провокаторов. С тех пор Ефрем со своими хлопцами отдался подпольной работе, однако ни на минуту не забывал своего прежнего намерения. Но не встречался ему человек, который бы мог проводить к легендарному партизанскому командиру. И вдруг эти признания Иннокентия!
— Ну и что же? — с замирающим сердцем спросил Ефрем.
— А ничего.
— Я спрашиваю: что вышло из той затеи?
— Пшик вышел.
Неизвестно почему, но Ефрему показалось, что брат хитрит, умышленно что-то недосказывает. И очень важное.
— Только не крути! Выкладывай все начистоту!
— Зачем мне крутить? Калашника эсэсовцы не могли найти, а мне с моим больным сердцем… Это ведь дьявол какой-то, а не человек. Не успеешь принять решение, он уже о нем знает. Ну и конечно же оставляет в дураках преследователей. Больше месяца я носился с сотенным отрядом по полям и лесам, но так и не застукал его нигде. Из-под самого носа он ускользал незаметно. Мы гонялись за тенью, пока не узнали…
— Что узнали?
— А то, что этот окаянный Калашник со своей группой слонялся по краю под видом карательного эсэсовского отряда. Его разбойники были одеты в мундиры немецких солдат и разъезжали на краденых немецких машинах. Ну как же их было распознать? А они сразу распознавали карателей и расправлялись, где и когда хотели…
— Вот это молодцы! Вот это придумали! — не удержался от похвалы Ефрем.
И у него зародилась мысль: переодеть и своих хлопцев в немецкие мундиры и мотнуться с ними на спрятанной у Мокрины в тайнике эсэсовской машине. Кто догадается, что в ней партизаны? А пока догадаются, можно такого натворить… Только бы не помешал Артем.
— Где же он, этот вездесущий Калашник?
Иннокентий неопределенно пожал плечами:
— Об этом лучше у него спроси. Если же удастся встретить, поклонись и от меня…
И опять Ефрему показалось, что Иннокентий что-то скрывает, недоговаривает.
— Послушай, ведь меня нелегко…
На площади прогремел дружный залп.
Ефрем подлетел к окну. Возле только что насыпанной могилы под шатрообразными вязами — поникшая толпа, два коротких ряда партизан с поднятыми над обнаженными головами винтовками и автоматами. «Кат бы меня побрал! Хлопцы последние почести отдают убитым, а я тут с поганцами… Пора кончать болтовню!»
Круто обернулся и от неожиданности даже раскрыл рот: Иннокентий лежал на столе, раскинув жилистые руки.
— Опять сердце?
— Воды! — скорее догадался, чем расслышал, Ефрем и без слов метнулся в коридор к Заграве: — Вода есть? Дай поскорее воды!
Василь и бровью не повел. Стоял на широко расставленных ногах у входной двери и не спускал глаз со спин карателей.
— Загляни в их берлогу. Должна быть там…