Против течения. Десять лет в КГБ
- Автор: Левченко Станислав
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Liberty Publishing House
- ISBN: 0-914481-42-8
- Переводчик: Лариса Герштейн
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Против течения. Десять лет в КГБ». Краткое содержание книги:
Майор КГБ Станислав Левченко бежал в США в 1979 году, и в 1989 году получил американское гражданство. Именно он рассекретил имена около двухсот японских агентов самой мощной советской шпионской сети за рубежом.
В 1981 году заочно был приговорен советским судом к смертной казни.
А в конце того вечера случилось нечто и вовсе необычное — один из полковников задержался после ухода остальных.
— Я хочу выпить с тобой вдвоем, — сказал он, — а заодно дать тебе три совета. Но если ты кому-нибудь скажешь об этом, я заявлю, что ты врешь. Идет?
Я кивнул в знак согласия.
— Во-первых, — начал он, — в твоей работе все будет „в первый раз”. Старайся следовать тем правилам, что ты вызубрил, — они неплохие. Но прежде всего полагайся на собственный здравый смысл и сообразительность. Во-вторых, держись подальше от ЦРУ — в смысле вербовки американцев. Они там не менее умны, чем ты, и умеют пускать в ход такие соблазны, о которых ты и понятия не имеешь. В лучшем случае, это будет пустой тратой времени, но может случиться и худшее. Кое-кто из тех, кто пытался вербовать американцев, сам влип, как муха в тарелку с медом, — он помедлил немного, а потом продолжил. — В-третьих, держись как можно дальше от Пронникова. В Японии нет более опасного человека. Почему — ты сам поймешь, но смотри, чтобы это понимание не пришло к тебе слишком поздно. — Сказав все это, он осушил свой стакан и, быстро простившись со мной, ушел.
Так я стал полноценным офицером КГБ. Впереди меня ждало задание в Японии. Я был готов вступить в эту игру. И обрести смертельного врага в лице Пронникова.
Глава пятая
ОХОТНИК И ЖЕРТВА
Аутер Бэнкс, Северная Каролина
Пляж уже полностью обезлюдел, и я повернул назад. Солнце стремительно клонилось к закату, к тому же я был голоден.
„Пора возвращаться, — подумал я.
— Надо еще разыскать дорогу к отелю".
Где-то в сотне метров от берега летел, параллельно ему, пеликан. Я невольно залюбовался им: как спокойно и легко скользил он над волнами! Как вдруг он стрелой нырнул в воду А через секунду вновь взмыл в небо, защемив в клюве большую рыбину. Продолжая плавный, словно не стоивший ему никаких усилий полет, он переместил трепыхавшуюся рыбину в подклювный мешок. И тут за ним увязались чайки в надежде поживиться плодами удачного улова.
„Это тоже часть игры, — подумал я.
— Ты — охотник, пока не поймал дичь. А как только поймал, ты уже сам жертва, за которой охотятся"
ЯПОНИЯ, 1975-1979
Наконец-то, после многих месяцев приготовлений и казавшегося бесконечным ожидания, я вместе с женой и сыном отправился в Японию. Это случилось в феврале 1975 года, и трудно сказать, кто был более взволнован — Наталья, десятилетний Александр или я. Мы были так заняты предотъездными сборами, прощальными визитами и вечеринками, что, добравшись до Токио, почувствовали себя полностью выдохшимися. С нами был наш маленький пудель, и в самолете Александр все волновался за него — тем более, что собаке по прибытии в Японию предстояло целый месяц пробыть в карантине. Однако в аэропорту я сумел добиться, чтобы пудель наш избежал карантина, так что мы тут же забрали его с собой.
Предельно измученный, я надеялся, что, прежде чем приступить к работе, мне дадут несколько дней отдохнуть в одном из отелей — благо гостиниц, чистых и комфортабельных, в Токио было полным-полно. Я не сомневался, что меня поселят именно в такой отель, поскольку прежде в Японии мне всегда резервировали что-нибудь очень приличное. Но на этот раз нас поместили в дешевую, шумную и отнюдь не чистую гостиницу поблизости от посольства.
„Ну что же, — подумал я про себя, — пропагандистские поездки — это нечто другое, надо полагать. Ясно, что КГБ своих людей не балует"’. Более того — в гостинице меня уже поджидало распоряжение явиться следующим утром в посольство.
Утром я встал пораньше, чтобы успеть выпить чашку чаю, прежде чем отправиться в посольство. Я пришел даже чуть раньше — двери были еще заперты. Здание посольства было внушительным, массивным, в одиннадцать этажей.
Первым, кого я увидел, войдя, был Вячеслав Пирогов. Тот самый, что когда-то в университете разыгрывал из себя офицера КГБ. Он приветствовал меня, словно я был вернувшийся из небытия его брат. При этом он чуть ли не лопался от гордости, что мечта его сбылась — он таки стал офицером КГБ!
„Он ничуть не изменился, — отметил я про себя. — Как был стукачом… Ничуть не изменился”. В университете все мы умели мгновенно распознавать стукачей. Без такого умения не выжить. Но Пирогов был безвреден. Он был виден насквозь. Такие всегда безвредны.