Против течения. Десять лет в КГБ
- Автор: Левченко Станислав
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Liberty Publishing House
- ISBN: 0-914481-42-8
- Переводчик: Лариса Герштейн
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Против течения. Десять лет в КГБ». Краткое содержание книги:
Майор КГБ Станислав Левченко бежал в США в 1979 году, и в 1989 году получил американское гражданство. Именно он рассекретил имена около двухсот японских агентов самой мощной советской шпионской сети за рубежом.
В 1981 году заочно был приговорен советским судом к смертной казни.
Он имел в виду темно-бордового цвета лимузин марки „Ниссан-президент”, подаренный Брежневу Исидой Хироидэ, бывшим японским министром труда, видной фигурой в японской Либерально-демократической партии, которого всячески обхаживал Пронников. Когда я спустился вниз, машина была уже в надежных руках — офицеры из Управления охраны уже крутились там. Но приказ есть приказ, и я „приглядывал”, пока машина не уехала со двора.
По мере изучения врученных мне дел, во мне все больший интерес возбуждал Пронников. В токийской резидентуре он был начальником Линии ПР, ответственной за сбор развединформации политического характера и осуществление так называемых „активных мероприятий”. Пронников был профессионалом высокого класса, а вербовка Хиросидэ Исиды, осуществленная поистине мастерски, способствовала его продвижению по службе и росту уважительного отношения к нему. Не исключено, что Пронников отчасти умышленно раздувал значимость Исиды, тем не менее и сама Москва делала все возможное, чтобы способствовать росту его престижа. Во время визитов в СССР Исиду принимал высший эшелон партийного руководства. В конце одного из таких визитов председатель Совета министров Алексей Косыгин лично распорядился об освобождении нескольких японских рыбаков, задержанных Советским Союзом. Конечно, я еще с времен работы в Министерстве рыбного хозяйства знал, что японских рыбаков иногда задерживают в открытом море якобы за то, что они вторгаются в территориальные воды СССР, а потом используют в качестве „разменной монеты”. Японская пресса сообщила, что Исида в ходе визита в Москву во главе парламентской делегации добился освобождения рыбаков. Так что по возвращении на родину Исида мог со всей ответственностью заявить, что с Советами можно иметь дело — они умеют быть разумными дипломатами. В результате, влияние Исиды в Японии возросло, соответственно возросло и значение для Москвы завербованного Пронниковым агента.
В 1974 году ПГУ решило послать меня в Токио на год для работы в советском политическом еженедельнике „Новое время”. На самом деле работа в качестве корреспондента „Нового времени” должна была служить прикрытием моей оперативной деятельности. Около года я был журналистом — писал и редактировал статьи, брал интервью и в конце концов стал вполне своим в журналистских кругах. Мне пришлось довольно быстро убедиться в том. что советская журналистика не менее циничен, чем другие сферы советской жизни. Никто из журналистов не верит в то, что пишет, и большинство из них отлично понимают, что писания их нацелены на то, чтобы вводить в заблуждение советских читателей, не имеющих других источников информации.
Когда кто-нибудь из сотрудников токийской резидентуры приезжал в Москву в отпуск, расспросам моим об условиях работы в Японии не было конца. Обычно они сперва просто ухмылялись, говоря, что разведка везде — дело тяжкое, но потом признавали, что насчет сбора разведывательной информации в Японии вполне можно развернуться. И поясняли, что при помощи японских источников информации можно разузнать все необходимое о любой стране мира, включая КНР и США. КГБ, говорили они, имеет доступ даже к секретам японского Министерства иностранных дел и Исследовательского бюро (номинальной разведки).
Наконец мое обучение подошло к концу, и я получил назначение в Японию. К тому моменту я уже достаточно долго проработал в „Новом времени”, чтобы обзавестись репутацией журналиста. Мое имя то и дело мелькало под различными статьями, так что я стал довольно известен в журналистских кругах. Мои коллеги из „Нового времени”, конечно, ожидали, что я устрою прощальную вечеринку, и я думал, что из доброй сотни сотрудников журнала придут человек 20–30, не больше. Однако их собралось свыше восьмидесяти, что очень меня тронуло. Мы повеселились на славу. Я до сих пор с теплотой вспоминаю о том прощальном вечере.
Кроме того, надо было на прощание устроить прием для моего начальства из КГБ. И вот за несколько дней до отъезда в Японию я пригласил пятерых полковников из „Японского направления” в один популярный ресторан. Со всех сторон слышалась музыка — оркестр трудился во всю, — а мы, шестеро мужчин, сидели с серьезными лицами и толковали о своих серьезных делах, что было решительно неуместно. Но вот, после нескольких рюмок, лица наши помягчели, заботы отошли на задний план.