Палаццо Волкофф. Мемуары художника

«Дайте мне эти рисунки, — сказал я однажды графине. — Достаньте их из Вашего альбома, хочу отправить их в Лондон и получить за каждый тридцать шиллингов!»

Затем я отправил рисунки вместе с письмом директору Общества изящных искусств, где заявил об их ценности с точки зрения искусства и пожелал, чтобы кто-нибудь написал небольшую историю, которую эти картинки могли бы проиллюстрировать. В любом случае, писал я, он должен переслать плату за шестьдесят рисунков, не менее, чем по 30 шиллингов за каждый, в Равенну — по адресу графини Аугусты Распони.

Пять дней спустя Аугуста Распони получила около 200 фунтов стерлингов. Можно вообразить волнение, которое прибытие этой суммы произвело в таком маленьком городке, как Равенна, где каждый знал своего соседа; но правда состояла и в том, что никто не имел ни малейшего представления о художественной ценности рисунков этой маленькой графини. Они даже думали, что эту сумму ей выплатили только ради моего покровительства. Мне стоило большого труда объяснить людям, что Гугу отнюдь не нуждалась в моей защите: она была прекрасным художником. Никто другой не мог придать лицам и движениям детей более правдивое выражение. Но что было еще важнее в ее рисунках, так это вкус, с которым она группировала своих детей и выбирала тона для их раскраски.

Я пытался заставить Гугу понять, что с ее способностями она может далеко пойти в искусстве, но для этого ей придется покинуть Равенну и серьезно учиться в Париже. Она никогда не подумала бы об этом, потому что идея расстаться с Равенной и ее старыми родителями, особенно с матерью, была для нее невыносима. Она исполнила еще много очаровательных рисунков, а издательство «Hachette» даже послало ей несколько детских книг для того, чтобы она их проиллюстрировала. К сожалению, к тому моменту она не рисовала ничего, кроме детей в возрасте до четырех лет, и ее рисунки стали более слабыми. Понемногу она перестала иллюстрировать детские книги, но продолжала делать очаровательные альманахи для своих друзей и вставлять небольшие рисунки в каждое письмо, которое она писала.

После смерти отца Гугу унаследовала небольшое состояние и жила в надежде немного попутешествовать со своей обожаемой матерью; но к ее огромной скорби ее мать тоже вскоре умерла. Потрясенная до глубины души, она бросилась в благотворительность. Во время Первой мировой войны она работала в больницах; теперь, будучи членом Общества католических женщин, она проводит время, присматривая за безнадзорными детьми и детьми преступников, которых помещает в школы или приюты.

Любимая всеми, она счастлива и весела, хотя, безусловно, добилась бы успеха, если бы послушала меня. Однако как редко можно найти художника, даже великого, веселым и счастливым; и насколько полезнее работа Гугу, чем работа любого художника!