Полное собрание сочинений. Том 3

То заявление, что человек во всех своих мыслях (а, следовательно, и действиях) согласовывается со «Сверх – Я» может показаться слишком уж громким, но ведь так оно и есть. Все моральные принципы, все рамки поведения, даже манера поведения – это цели. И вы будете не правы, если скажите, что это не так. Да, мы не знаем (в лучшем случае догадываемся) о многих целях. Эти цели скрыты, неосознанные, не действуют на нас постоянно, но в нужный момент они всё-таки говорят своё веское «нет» тому желанию, которое им противоречит. Откуда все эти цели берутся – вопрос иной, но что так оно и есть – это можно утверждать со всей уверенностью. Ведь мы же чувствуем угрызения совести, когда, например, даже нечаянно обидели человека словом? Чувствуем (подразумевается, подавляющее большинство людей). Значит, есть цель: «не говорить людям того, что им неприятно», а иначе, с чего совесть?. И это, кстати сказать, цель воль и в большей степени, наверняка, ВКП. Но много ли вы думаете об этой цели? Стремитесь вы к ней? Даже когда вы чувствуете угрызения совести по этому поводу, разве эта цель становится вам хотя бы видной? Всё это весьма и весьма вряд ли. А наше с вами поведение всегда и удерживается такими вот «не говори…», «не веди себя, как…», «будь строже» и т.д. И если у вас цель «будь строже», вы же наверняка будете корить себя за то, что дали слабину. Последнее, кстати, снова указывает на отсутствие универсальной морали; мораль у каждого своя, хотя во многом наши с вами моральные принципы одинаковы.

Но то было как бы ежеминутное поведение; поведение в нашей обыденности. «Сверх – Я», помимо этого, диктует сознанию и жизненные цели, цели всех стремлений. Т.е. представьте себе любого человека (а хоть и себя самого), и все особенности его поведения вы можете смело списать на его «Сверх – Я». Не было бы этой структуры, человек так бы ни к чему и не стремился (кроме, конечно, чисто физических потребностей), и мы мало чем отличались бы друг от друга.