Полное собрание сочинений. Том 3

В противовес жизненным целям оперативные цели, как правило, обладают низкой образностью. По этому поводу мы можем выявить следующую закономерность: чем важнее для индивида цель (чем больше у образа отношение к воле), тем большей образностью она обладает.

Ошибкой в понимании этих целей как составляющих «Сверх – Я» может служить отождествление их с обычными теми или иными операциями и выполнением их (что является их целью). Об этом уже говорилось выше, и названы эти цели были обыденными. К примеру, мне задали решить математическую задачу, решить ее – цель моих действий, однако в «Сверх – Я» это не входит, это просто очередная жизненная операция, если же я не могу решить, я «назло» всё-таки захочу решить её, и тогда уже это решение станет целью «Сверх – Я». То же с гвоздем: если мне сказали вбить гвоздь, и я пошел и вбил его – это обычная жизненная операция, если же мне неделю трунят над ухом, чтобы я его вбил, а я по тем или иным причинам не могу этого сделать, то это опять же приобретет значение и перейдет в «Сверх – Я» как некая цель, ибо будут затронуты чувства. Здесь необходимо понимание этого дифференцирования, ибо этим переходом «из-» и «в-» «Сверх – Я» объясняются такие вещи, как: «почему мучит совесть?» (пусть и немного, но это чувствуется), если я все-таки не решил задачу, почему мучит совесть, если меня очень просили, а мне лень это сделать и т.д. Т.е. все эти небольшие «муки совести», которые наличествуют в одном случае и не наличествуют в другом, пусть и внешне точно таком же.

Все эти цели, что очевидно, могут переходить одна в другую по возрастанию. Однако не по убыванию. Действительно, пусть мне сказали вбить тот же гвоздь, очень просили, и это стало «оперативной целью», т.е., например, ленясь, я чувствую угрызение совести. Затем, допустим, выяснилось, что я совсем не умею забивать гвозди, но это уже стало для меня целью, принципом, и я начинаю учиться забивать эти гвозди, чтобы потом, наконец, вбить этот гвоздь в эту стену. Вот уже «временная цель». Но учение мое не дается, это становится навязчивой идеей, все остальные цели уходят на второй план, и научиться вбивать гвозди, чтобы вбить наконец этот гвоздь (конечная цель) становится смыслом всей моей жизни; мне уже больше ничего не нужно, и умру я спокойно, только когда вобью этот гвоздь. Как видите – «жизненная цель». Пример этот, конечно, слишком уж абстрактный, но суть вопроса отражает вполне.