Хочу сны. Игра уравнителей
- Автор: Йерго Марк
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Хочу сны. Игра уравнителей». Краткое содержание книги:
Ньютон, как и ничего не замечающие сновидцы, не слышал истошных, рвущих душу криков хранителя. Ведь эти звуки может слышать лишь «атакованный». Так хранители вытаскивают из подсознания пробуждающегося человека его потаённые страхи и окунают в них, чтобы сновидцу захотелось поверить, что это просто сон, а не какой-то иной мир, и скорее проснуться. Мальчик не выдержал этой пытки и быстро исчез. Хранитель же втянул чёрное облако в своё нутро, медленно закрыл пасть, и, словно насытившись, лениво вернулся в прежнее положение, вновь становясь неотличимым от своих сородичей.
Ньютон мысленно облегчённо выдохнул. Но девочка всё ещё была здесь. Она уже подходила к хранителю с прежней смелой улыбкой, высоко задрав головку, и тянула к чудовищу свои тонкие хрупкие ручки.
В этот миг Ньютону показалось, что сейчас произойдёт что-то плохое, непоправимое. Сердце застучало, как бешеное. Хранители все, как один, обернулись на сноходца.
– Нет, не надо! – закричал Ньютон и, сорвавшись с холма, побежал к девочке.
Заметив это, Гуру, сидящий на другом конце пляжа, мысленно приказал Ньютону остановиться. Но Ньютон не послушал и продолжил бежать, внезапно утопая в чём-то невидимом и непроходимом. А девочка уже стояла у ног невозмутимой твари, старательно тянулась к ней, вытащив язычок от усердия.
– Стой!
Ньютон наклонился, чтобы схватить девочку и бежать, бежать, бежать прочь! Но внезапно перед ним возник Гуру с занесённой для удара рукой. Могучий кулак учителя обрушился на лицо ученика, и последнее, что запомнил Ньютон, перед пробуждением – пёстрая рубашка, толстый живот учителя и его рассерженный голос:
– Идиот! О чём ты думал?
Этот голос ещё долго звучал в голове, даже когда Виктор открыл глаза и медленно зашарил ими по мутному потолку комнаты.
Глава 10. Глубина
С каждым новым погружением в мир снов глаза Ньютона открывались всё шире, и всё крепче глаза Виктора смыкались в реальности.
Прекрасный, пусть и почти бесплотный мир, где неизвестные планеты и другие космические тела так близки к немым горам, вспарывающим грозовые облака. Мир, где солнце томилось под оставленными жизнью городами, единственными обитателями которых оставались безмолвные тени. Мир, где порой океан бушевал наравне с небом, а порой пребывал в зеркальном штиле, и ничего не было, кроме этого океана и чёрных глаз хранителей, смотрящих с его дна. Этот мир, полный нелогичных, но действующих законов, Ньютон находил в тысячу раз прекраснее реальности.
Проходя очередную милю в разрушенном мегаполисе, спускаясь по красной реке к глубинам подземного царства Аида, или взбираясь по ступеням из воздуха к небесному замку Олимпа, Ньютон понимал этот мир всё лучше и лучше и проникался к нему благоговейным уважением, которое одновременно терял к реальности.
Виктор всё реже ходил в институт, и всё чаще в больницу, чтобы взять справку о какой-нибудь выдуманной, как он сам считал, болезни. На деле же его иммунитет ослабевал с каждым днём и простудные недомогания, вкупе с мигренями и резями в желудке, стали привычными для его бодрствующего состояния. А когда ему надоело выслушивать речи доктора о здоровом сне и физических нагрузках, то просто украл с его стола проштампованные бланки и стал сам выписывать себе освобождения.
Он потерял аппетит, почти перестал отвечать на звонки и только изредка сам звонил матери.
Бетонный мир за окном казался для него теперь слишком шумным. Постоянно болела голова. Редко выходя из дома, он изучал прохожих, пытался разглядеть в пустых лицах хоть что-то, оправдывающее само существование реальности. Спешащие по своим делам люди казались манекенами: по утрам плетутся на работу с безвольно опущенными руками, чтобы вечером снова возвратиться в бетонные коробочки и врасти в стены… Подумать только, говорил в Викторе голос Ньютона, большую часть жизни они проводят в жалких тридцати квадратных метрах, и мечтают о том, чтобы хоть раз в жизни съездить к Египетским пирамидам или другим чудесам света. Сноходец же может за ночь посетить все семь чудес света, включая и давно уничтоженные…
В мире снов Ньютон мог проходить сквозь стены, искажать пространство, телепортироваться, гулять по воздуху, изменять внешность. Способности его не знали границ. Но с каждым приобретённым навыком управлять своим физическим телом в реальности становилось всё труднее и болезненнее.