Хочу сны. Игра уравнителей

Они прошли мимо шезлонгов и парня, играющего в волейбол со своими проекциями, пасующими исключительно своему счастливому создателю.

– Эй, – заговорщическим шёпотом позвал Хосе, когда они отошли от Гуру достаточно далеко. – Давай искупнёмся, а?

– Соберись, – ответил Ньютон. – Давай лучше займёмся делом.

– Гринго-зануда! – малыш скорчил физиономию и снова принялся упрашивать. – Да ладно тебе! Это же скукотища! Смотри, какие там женщины! Загорелые, сочные, как спелый фрукт! Муа! Может, среди них есть узурпаторы?! Наш долг проверить это!

– Хочешь помочь дамам? – Ньютон улыбнулся. – Ну, иди. Я здесь побуду.

Хосе восторженно закричал и побежал к пенистой воде. Когда малыш растворился в человеческом стаде, Ньютон развернулся и побрёл подальше от берега. Он забрался на плоский холмик на окраине пляжа и присел.

Хранители стояли за его спиной всего в нескольких метрах. Они знали, кто он, но не трогали, слишком занятые охраной оазиса. Ньютон же старался не думать о них. Он вообще старался не думать ни о чём, кроме задания. Он следил за молодым мускулистым мужчиной, который подходил то к одной девушке, предлагая намазать спину кремом, то к другой, но всё время получал отказ и, в конце концов, просто испарился. Затем внимание сноходца привлёк красный воздушный змей, внезапно возникший в небе. Змей выписывал хаотичные узоры. Вместо ленточек на хвосте за ним тянулись бело-рыжие перья.

Где-то совсем рядом послышались радостные детские голоса. Ньютон увидел справа от себя, как темноволосая девочка в синем купальнике и двое мальчишек отделились от массовки взрослых и побежали прямо к хранителям, окружающим границы оазиса.

Мальчишки бежали впереди, что-то крича друг другу. Девочка едва успевала за друзьями и, в отличие от них, настроенных любопытно-воинственно, улыбалась как-то наивно и бесстрашно, как могут улыбаться только дети.

– Стой, – сказал один мальчик другому и схватил друга за руку. Но тот оттолкнул его и с опаской стал красться к одному из хранителей.

На мгновение Ньютон забеспокоился, но вспомнив слова Гуру, решил не вмешиваться.

Храбрый мальчик подошёл к хранителю. Другой остался позади. Девочка всё ещё медленно пробиралась по песку. С кончиков её чёрных волос стекала вода. Хранитель смотрел куда-то вдаль, будто отказывался замечать детей. Рядом с ними – живыми и любопытными, он выглядел как скорбная кладбищенская статуя смерти в тряпье и капюшоне.

Ньютону показалось, что дети сейчас убегут. Но в руках храбреца возникла палка, он потянулся ею к «чучелу» и то вдруг ожило. С жирным хрустом голова хранителя опустилась и внезапно возникшие на ней раскосые глазницы впились в мальчика. Тот выронил палку и пронзительно закричал. Его побелевшее за секунду лицо исказилось в предсмертной гримасе ужаса.

Второй мальчик испарился.

Хранитель резко изогнулся пополам, словно решил встать «на мостик», затем его тело крутануло на сто восемьдесят градусов, точно существовало отдельно от ног, и перевёрнутая морда поравнялась с лицом мальчика. Тогда хранитель разинул кривую пасть и изверг маслянисто-дымчатую тьму, которая за секунду окутала и парализовала ребёнка.