Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

– Ты идиот, – сообщил голос. – Странно, что ты второй сын, а не третий. Обычно третий – дурак.

– У меня нет младшего брата, – сообщил Елисей. Хватит с него Ивана.

– Значит, так. Планы меняются. Никаких дровосеков. Царевна нужна мне живой. И ее шкатулка вместе с ней.

– Так что мне делать?

– Ничего. Это ты умеешь лучше всего. Хотя, вот что. Русалки давно закончились. Ты должен мне новую партию магических существ.

– Понимаешь, – замялся Елисей. – У меня был Колобок, но он укатился вместе с царевной. Вот поймаешь ее, а заодно и Колобка. А еще с ней оборотень, в нем тоже магия.

– Твое счастье, что по милости Ивана я торчу в проклятой башне и не могу нанести тебе визит!

Из зеркальца вытянулась когтистая рука, взмахнула в воздухе скрюченными пальцами, будто пытаясь ухватить Елисея, а потом быстро втянулась назад. Зеркальце вспыхнуло последний раз и погасло. Елисей осторожно заглянул в него и увидел лишь собственное отражение – на щеке след от подушки, волосы взлохмачены.

– К вам посетитель, – сообщил слуга. – У него известия о пропавшей царевне и Колобке.

– Пусть войдет.

Рыжий поэт ввалился в покои царевича, едва не растянувшись на скользком полу.

– Я бард степей, отверженный изгнанник,

Любимец рока и людской молвы.

Принес с собою важное посланье,

Иль не сносить мне рыжей головы…

– Насчет головы я подумаю, – поморщился Елисей. – Давай ближе к делу, бард, где царевна?

– Идет в дремучий лес. С ней богатырь, конь, колобок и этот мерзкий отвратительный клыкастый тип.

– Волк, – кивнул царевич. – Куда ж без него. Далеко зашли?

– Я оставил их у самой чащи, я пытался отговорить их от этого безумия, но они были глухи к моим мольбам, – поэт картинно заломил руки, закатил глаза. – И эта Лада, мне кажется, никакая не царевна.

– Почему это? – заинтересовался Елисей.

– У нее совершено нет вкуса! Нет врожденной тяги к прекрасному!

– Стишки твои не оценила, что ли? – ухмыльнулся царевич. – Ладно, иди, сочиняй. Что-нибудь на тему: величие царя, а также его скромность, мудрость и дальновидность.

Антуан повернулся к двери, продемонстрировав пыльный отпечаток ноги на заднице. Елисей хмыкнул. Ему было велено ничего не делать, а раз так… Он покосился на расстеленную кровать, а потом быстро шмыгнул в нее, пряча продрогшие ноги под одеяло. Можно еще немножко поваляться.