Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

Когда темная чаща выставила колючие ветки на расстоянии нескольких шагов, Волк дал отмашку для привала. Лада зевала и, сползя с Беляша, тут же попыталась устроиться на ночлег, но земля была сырой, из леса ощутимо тянуло холодом.

– Знаешь, Серый, я начинаю думать, что предложение Елисея было не таким уж плохим вариантом, – пробурчала она, потирая озябшие руки. Лада вытащила из сумочки пуховик, надела его, натянула капюшон. Проша натаскал сухих веток и собирался развести огонь, но Волк запретил – вдруг из дворца снарядят погоню, костер заметят издалека. А может, ему хотелось восстановить подорванный авторитет. Девушка еще больше насупилась.

– Это хорошо, что без огня, – обрадовался Колобок. – Не люблю огонь.

– Ты же, получается, в огне родился, – задумалась Лада. – В печке.

– Верно, – Колобок подкатился к девушке, уставился на нее будто бы с удивлением. – Блондинка, а соображаешь. Случилась у деда оказия: притащил из лесу бревно на дрова. Да только не простое оно было, а от ветви Великого Дуба.

– По которому ходил Мудрый Кот, из сказаний которого сотворился наш мир? – Проша придвинулся ближе, едва не разинув рот от удивления.

– Ага. И что бы бабка ни пекла – все получает частичку его магии и оживает. Слышали бы вы, как дед матерился поначалу. Потом ничего, перешел на сыроедение: морковка, репа, яблочки, помолодел даже.

– То есть ты не один такой? – спросила Лада.

– Был у меня брат, мы с ним из одного теста были сделаны. А теперь его нет, – Колобок прикрыл глаз. – И кое-кто рыжий скоро сильно об этом пожалеет.

Антуан испуганно отшатнулся, и Колобок ухмыльнулся.

– Не боись, тощий, не о тебе речь. Ты вон какой ребристый, сразу видно – не любитель мучного. Давай, спой уже чего.

– Никаких песен, – бросил Волк. – Всем спать, а на рассвете пойдем дальше.

Лада хотела поспорить, но, наткнувшись на угрюмый взгляд Волка, передумала. Она устроилась под теплым боком Беляша, загородившим ее от холода чащи, закрыла глаза. Вскоре рядом заворочался мохнатый бок, согревая ее с другой стороны, и девушка улыбнулась.

Ладу разбудили прикосновения: чьи-то руки прошлись по ее бедрам, двинулись выше, вжикнула молния пуховика, пропуская стылый утренний воздух. Девушка поежилась и оттолкнула нахала:

– Волк, совсем ошалел! – возмутилась она, открыла глаза и увидела, что приставал к ней вовсе не оборотень. Тот поднял остроухую морду, недоуменно посмотрел на девушку, потом перевел взгляд на ее обидчика. Лада услышала утробное рычание, а потом Волк кинулся на Антуана, испуганно отползающего прочь. Серое мохнатое тело взвилось с места, Лада вскрикнула, закрыла глаза руками. Громко клацнули зубы. Лада раздвинула пальцы, осторожно выглянула. Антуан так и валялся в пыли, вроде бы, целый и невредимый. А рвущегося к нему Волка держал за ошейник богатырь.