Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

– А зачем же ты тут? А как же?.. – Лада растерянно смотрела на говорящую булку.

– Засадили, заставили кататься. Я не хотел. Меня пытали. Я ненавижу воду. Я становлюсь от нее мягким, как пудинг. А он… – Колобок всхлипнул. – Елисей подвесил надо мной бутылку, на дне – дырка. Кап-кап-кап, прямо на макушку, несколько часов. Я сломался. Вернее, размяк.

– Подожди, сейчас мы тебя вытащим! – Лада рванулась к колесу, но Волк схватил ее за руку.

– Там высокое напряжение! – сказал он. – Это опасно!

Девушка задумалась, потом сняла кроссовок, просунула в него руку и быстро дотронулась до колеса.

– Нормально, – улыбнулась она. – Подошва резиновая, ток не пропускает.

Волк взял кед, нацепил себе на кулак и со всей дури вмазал по колесу. Рука с треском прошла внутрь, проделав внушительную дыру. Колобок тут же выскочил наружу, подпрыгнул на месте как мяч.

– Свобода! – возликовал он.

– Еще нет, – возразил Волк. – Надо из дворца выбраться.

Беляш бросился навстречу Ладе, вихляя задом, перебирая копытами, радуясь, как щенок. Он фыркал, тряс гривой, девушка обняла его за теплую шею, чмокнула в щеку. Проша приладил по обе стороны седла солидные мешки с поклажей. Он недоуменно уставился на Колобка.

– Но-но, – сказал Колобок. – Не смотри на меня так. По тебе сразу видно – фанат ЗОЖ, и жиры, и углеводы употребляешь. Тебе, Лада, тоже я не доверяю – все женщины на булочки падкие. Ты, – он повернулся к Волку, – будешь моим напарником. Явно на одних белках сидишь. На мою плоть не позаришься.

– Вот спасибо, велика честь, – пробормотал Волк.

– Да кому ты нужен, – возмутился богатырь. – Ты ж вон запылился весь, черствый.

– Черствый, а душа нежная, могу и обидеться, – Колобок прищурил кукольный глаз.

Проша смутился:

– Прости, Колобок, я ж не со зла.

– Ладно, – милостиво согласился колобок. – На первый раз прощаю. Ну что, погнали?

Они вышли за крепостные стены через потайной боковой ход, спустились к роще по неприметной тропке. Дворец остался позади – белая сверкающая громадина на фоне ночного неба. Вдруг все окна погасли, укутались мраком, звезды в небе словно вспыхнули ярче. Ущербная луна повисла над башней, будто зацепившись рожком за флаг.

– Бесперебойник сдох, – догадалась Лада. – Сейчас тебя хватятся. Катись, Колобок, куда подальше, к бабке с дедкой, или откуда ты взялся.

– Сначала наведаюсь в дремучий лес.

– Ты-то там что забыл? – удивился Волк.

– Хочу спеть кое-кому свою песенку, – зловеще сказал Колобок.

Они пошли по извилистой тропинке, серой, будто присыпанной пеплом. Вскоре Волк начал оборачиваться, нервничать.

– За нами кто-то идет, – сказал он. – Вы вперед, а я разберусь. – голос его сорвался на рычание, на пыльной дороге выросла серая фигура хищника, скалящего зубы.

– Подождите меня! – едва слышимый крик донесся издалека.

Антуан догнал их через пару минут, он, казалось, совсем не запыхался. За его плечом виднелся гриф гитары, и Лада улыбнулась – песни у костра, романтика.