Властители душ: Иисус из Назарета, Мухаммед пророк Аллаха
- Автор: Грундманн Вальтер, Эллерт Герхарт
- Год: 1998
- Язык: русский
- ISBN: 5-22200437-6
- Переводчик: Ю. В. Бец
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Властители душ: Иисус из Назарета, Мухаммед пророк Аллаха». Краткое содержание книги:
Герхарт Эллерт в своей увлекательной книге, посвященной Пророку Аллаха Мухаммеду, позволяет читателю пережить судьбу этой великой личности, кардинально изменившей своим учением, исламом, Ближний и Средний Восток.
Предназначена для широкого круга читателей.
«Какой ты неловкий!» — закричал Абу Бекр злобно и нагнулся за плащом. Он искал повод выплеснуть свое волнение наружу, и если бы рядом с ним не сидел пророк, ненавидевший его приступы гнева, он побил бы мальчика.
Али вытащил бурнус из пальцев Таима и посмотрел на него вызывающе большими глазами. Потом медленно и аккуратно, не говоря ни слова, накинул бурнус на собственные плечи, обмотал левую руку концом зеленого платка, как это привык делать пророк.
И прежде чем они поняли, что он хотел, мальчик прошел мимо окна, пытаясь подражать осанке и походке пророка.
— Теперь — сказал он, — я пройдусь туда-сюда по двору и сараям. Рабы Омаяда смогут меня видеть.
Абу Бекр плотно сжал губы, точно не зная, что он чувствует: зависть это или стыд? Третий в их союзе — Бог и своим орудием он выбрал Али…
Мальчик остановился перед Мухаммедом, из больших глаз текли слезы. «Ничего не случится, если не захочет Аллах, правда?» — с трудом вымолвил он и продолжил: «Если это так, то тогда и со мной, так как я остаюсь здесь, не может ничего случиться, что не было бы определено Богом. Так ли это?»
«Ничего кроме воли Аллаха…» — сказал пророк быстро и отодвинул его в сторону. Он стоял в нижнем льняном белье, замерзал и дрожал от волнения. Он сможет бежать, следуя приказам Аллаха, но вряд ли подумает о том, кто сделал этот побег возможным.
«Меня это тоже касается?» — спрашивает Али. Он спрашивает тихо и боязливо: спрашивает в пустоту, так как никто не обращает на него внимания. И все-таки этот вопрос вызывает горькое сомнение у мальчика, которым пренебрегали и над которым все издевались. Возможно, его не касается то, что касается всех остальных. Возможно, Аллах не заботится о судьбе человека, когда он один.
Али смотрит, как Абу Бекр поспешно собирает все, что давно подготовлено к побегу, и Мухаммед достает из сундука старый коричневый бурнус вместо хорошо знакомого зеленого, который теперь надет на Али. Он понимает, что у него возникла хорошая мысль, что речь идет о жизни и смерти и жизнь тех двух намного ценнее, чем его собственная.
— Тогда бегите, — говорит он тихо, — если захочет Аллах, я последую за вами.
Никто не слышит его. Он один.
Уже четыре недели Абу Бекр кормит двух своих лучших верблюдиц только листьями деревьев самура и молодыми побегами и не нагружает их. Теперь они сильные, отдохнувшие и вполне в состоянии выдержать путь в Ятриб. Но, может быть, верблюды Абу Софиана еще быстрее?
Каменная возвышенность пустыни простирается на север, путь в Ятриб открыт, и с него нельзя сбиться. Открыт он и для преследователей беглецов, не так ли? Не увидят ли они на протяжении нескольких миль двух верблюдов? А если бы даже и не увидели, то знали бы все равно, в каком направлении их следует искать, так как только на севере в Ятрибе беглецы смогут найти убежище.
Еще ночь. Если им посчастливится, то их побег заметят лишь утром, и если повезет, то ветер спрячет следы, оставленные на песке их верблюдами.
Абу Бекр сидит в седле и смотрит на Мухаммеда. Тот на своем верблюде, как будто спит, голова опущена на грудь, тело ритмично раскачивается туда-сюда, в такт шагам верблюда.
«Теперь, — думает Абу Бекр, — теперь сотвори чудо, великий Бог, и защити твоего посланца!»
В этот миг Мухаммед поднимает голову, смотрит вокруг, затем на звезды, как будто он только что проснулся. На юге в бледном свете звезд вполне отчетливо видно, как раскинулась черная каменная масса города Мекки.
— Здесь, — говорит Мухаммед, — мы не сможем ускользнуть от них. Но мне приснилось, будто я нашел правильный путь… Он берет спадавшие вниз поводья и поворачивает голову животного на запад.
— Абу Бекр! — кричит он. — За мной!
Таим хочет спросить, но для этого не остается времени. Мухаммед ударил пятками бока верблюда и подгоняет животное словом и хлыстом. Верблюд издает короткий злобный рык, но при этом быстро бежит. Абу Бекр пытается следовать за ним. Копыта поднимают столбы пыли. Зачем спрашивать, куда они скачут? Если единственная цель земного существования на том свете — это рай.
Час трудной, быстрой езды. Теперь Мекка лежит на востоке от них. Самого города больше не видно, он сливается с темной тенью гор. Однако хорошо видны возвышенности Аравийского полуострова, которые черным выделяются на фоне голубого ночного неба.
Следующий час проходит с неменьшей скоростью. Яркая звезда, которую почитают как богиню любви, исчезла за западными прибрежными горами. Теперь Мекка должна находиться уже севернее… Направляется ли пророк в Йемен, к темнокожим людям, верящим в звезды? Или еще дальше, к химяритским христианам?
Нет, он придерживается восточных гор. За этими горами простирается непроходимая пустыня, на дюнах которой ни разу после дождя не взошла трава…
— Эй, Мухаммед! — кричит Абу Бекр. — Стой! Туда тебя ведет не Аллах! Теперь демон схватил поводья твоего верблюда!
Мухаммед замедляет шаг своей верблюдицы. На горизонте показались первые признаки утра.
— Абу Бекр, начинается день, время молиться.
Он заставляет верблюдицу встать на колени и вылезает из седла.
Светлые проблески на востоке усиливаются. Мухаммед встает, показывает рукой на темный вход в пещеру недалеко от них, на склоне горы.
«Бери за поводья своего верблюда, Абу Бекр. Вероятно, если на то будет воля Аллаха, мы найдем здесь укрытие…»
В пещере прохладно и темно. Если рядом пройдет бедуин со стадом, возможно, Абу Бекру удастся стянуть и незаметно подоить козу. Можно было бы даже попробовать развести огонь и поджарить немного ячменя. Кто будет искать беглецов здесь, на юге?
Все же Мухаммед запретил такую неосторожность. Когда пройдет два-три дня и их не найдут, когда жители Мекки станут думать, что они удрали, только тогда он покинет пещеру и попробует добраться до Ятриба.
Солнце поднялось высоко, но его пылающие лучи не достигают пола пещеры. Абу Бекр накрыл бурнусом голову и растянулся в углу, чтобы поспать. Волнение из-за побега истощило его силы.
И Мухаммед устал, но он не может спать. Прислонив голову к скале, сидит он и размышляет о прожитой жизни, пытается разгадать, что его ожидает. Он думает о Хадидже и первых месяцах брака с ней, когда он, рьяно стремившийся преумножить общее состояние, торговал и спекулировал, как и все его земляки. Как случилось, что молодой купец превратился в сегодняшнего загнанного пророка? Глупцы считают, что могут определить свою судьбу, но Аллах — это высшая мудрость. Он ведет нас шаг за шагом и определяет час за часом нашу судьбу, которая оставляет на нас отпечатки своих желаний. Только иногда, если он разрешает нам остановиться, смотрим мы назад и спрашиваем себя с удивлением: разве это я, идущий по этому пути?
Древняя пословица вспомнилась ему: «Тот, кто покидает пустыню, чтобы жить в оазисе, тот теряет свою душу и должен купить себе новую…»
Ятриб расположен в сердце богатого оазиса, Мекка город в пустыне, здесь его высмеивали и издевались, там с нетерпением ожидали верующие его прибытия. Здесь провозглашал он слово Божье и его жизни стали угрожать — там хотели, чтобы он вел их.
Новая душа для Мухаммеда эль Хашима, пророка!
Новые задачи, новая жизнь, новая душа! В тихие часы этого дня, не обращая внимания на время, он чувствует, будто рука Бога вычеркивает все следы прошлого из его памяти. Воспоминание обо всем, что было раньше, и даже о Хадидже, исчезает под покровом, кажется настоящим и все же нереальным, как фата-моргана[23] пустыни. Реальность находится для него в Ятрибе, в городе пророка.
23
Фата-моргана — мираж (прим. ред).