Смерть в Миракл Крик [litres][Miracle Creek]

Янг и сама хотела сказать. Ей хотелось крикнуть ему, что они теперь в Америке, и это она провела тут четыре года, исполняя родительские обязанности, управляя магазином и справляясь с финансовыми трудностями, а Пак едва знал, какими они теперь стали, и точно не знал Америки так, как она, так по какому праву он указывает им, что делать? Но его взгляд, лицо, охваченное бешеным беспокойством, как у мальчишки в новой школе, гадающего, где теперь его место, показали ей, как сильно годы жизни порознь повлияли на него, как отчаянно он хотел вернуть себе роль главы семейства. «Я доверяю тебе решать, что лучше для нашей семьи», – сказала она тогда Паку, а на лице Мэри проступило то же выражение, что и сейчас: смесь разочарования, презрения и, что хуже всего, жалости к собственной беспомощности. Янг тогда почувствовала себя маленькой, словно это она была ребенком, а Мэри – взрослой.

Янг хотела объяснить все это дочери. Она потянулась к руке Мэри, чтобы увести ее туда, где они смогут поговорить. Но не успела она ничего сделать или сказать, как Мэри повернулась, открыла дверь и сказала громко и четко:

– Это я сделала.

Злость на Мэри за то, что она повела себя как ребенок – не подумав, не взвесив последствия, придет позже. В тот момент на первое место вырвалась зависть. Зависть, что у ее дочери, подростка, хватило смелости действовать.

– Что ты сделала? – спросил Эйб.

– Мистер Спинум видел меня, – сказала Мэри. – Я выходила незадолго до взрыва. Я забрала волосы под бейсболку, какую обычно носит отец, и, наверное, с расстояния он принял меня за него.

– Но ты же была в ангаре, – сказал Эйб, хмурясь сильнее. – Ты все время говорила, что была с отцом прямо перед взрывом.

Мэри побледнела. Она явно не продумала, как увязать их историю с ее новой версией. Мэри взглянула на Янг и Пака, глазами умоляя о помощи.

Пак пришел на выручку и сказал по-английски:

– Мэри, врачи сказали, что память будет возвращаться постепенно. Ты что-то вспомнила? Ты вышла помочь маме найти батарейки, может, еще что-то случилось?

Мэри закусила губу, словно пытаясь сдержать слезы, и медленно кивнула. Когда она наконец заговорила, она запиналась, слова звучали неуверенно.

– Я в то утро поссорилась с мамой из-за того, что надо больше помогать по дому, готовить, убираться… и я подумала, что если мы останемся наедине, она снова примется на меня кричать… поэтому я… я не пошла в дом. Я вспомнила… – Мэри напряженно свела брови, словно пытаясь пробудить неясное воспоминание. – Я знала о проводах, поэтому… я пошла к ним. Я подумала, что возможно… у меня получится достать шарики, но… я не дотягивалась. Поэтому я вернулась, – она взглянула на Эйба. – Тут я и увидела дым. Поэтому я зашла за ангар, и тут… – голос Мэри оборвался, она закрыла глаза. Слеза скользнула по щеке, как по команде, подчеркнув все бугры и неровности ее шрама.