Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны [litres]

Ознакомившись с этими предложениями, глава Крымской делегации А.М. Ахматович на следующий день назвал его «проектом порабощения» и заявил, что вместе с коллегами он не вправе подписать соглашение, обязательное для всех последующих правительств. Крымская делегация выдвинула контрпредложения, главным пунктом которых было установление между Украинской Державой и Крымом федеративного союза. Были также представлены два приложения: о маяках, лоциях, гидрометеорологической службе и о Керчь-Еникальском морском канале, а также правила передачи Симферопольским окружным судом Екатеринославскому и Херсонскому окружным судам дел, возникших по Мелитопольскому, Днепровскому и Бердянскому уездам[234].

Предложения крымской стороны по существу сводили отношения между двумя субъектами к соглашению, по которому, за исключением договоренностей во внешнеполитической сфере, реализовывался бы вариант независимого существования крымского государственного образования.

Украинская делегация была разочарована таким поворотом событий, и после не вполне лицеприятных высказываний сторон (Ф.А. Лизогуб назвал полномочия крымской делегации недостаточными и несколько раз пытался закрыть конференцию, а крымчане настойчиво требовали, чтобы были выслушаны их объяснения) переговоры закончились безрезультатно[235].

Однако для новых маневров, дальнейшей отсрочки решений у крымских представителей просто не хватало сил, не было выхода, и они вынуждены были уже 12 октября подчиниться и принять условия украинской стороны. Правда, им удалось выговорить согласие на создание при заграничном, военном и финансовом министерствах Украинской Державы особых отделов по крымским делам, а при гетмане – особой должности статс-секретаря с правом голоса на заседаниях Совета министров по всем вопросам, касающимся полуострова. Статс-секретарь должен был назначаться гетманом из трех кандидатур, предлагаемых крымским правительством.

Подписанное прелиминарное соглашение крымские делегаты считали необходимым обсудить и утвердить Курултаем и съездом национальных и общественных организаций Крыма. «Мы согласились с этим, – вспоминал Д. Дорошенко, – ибо были уверены в позитивном исходе дела (об этом тайком заявляли нам и делегаты от национальностей, приехавшие в Киев). Тем временем немцы согласились передать нам Черноморский флот с Севастополем. Тем самым к нам переходила фактическая власть над Крымом…»[236].

15 ноября Совет министров Украинской Державы одобрил распоряжение министра финансов А.К. Ржепецкого о полном прекращении таможенной войны с Крымом[237].

Однако имплементировать достигнутые договоренности и принятые решения в жизнь не судилось.

На полуострове происходили очень сложные политические процессы. Все более явным становилось, что с симпатией, и то весьма сдержанной, к ставленнику немцев С. Сулькевичу относились только крымские татары. Остальные же либо дистанцировались, либо в разных формах выражали неприятие, враждебность. Активизировались пророссийские либеральные круги. Меньшевики и эсеры провели совещание с участием некоторых представителей Курултая, также недовольных линией поведения правительства, где пришли к выводу о необходимости формирования новой власти.