Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны [litres]

Однако вне рамок конференции Министерство иностранных дел Российской Федерации жестко придерживалось точки зрения, что Крым ранее всегда принадлежал России, что в подписанных в Брест-Литовске договорах и Украиной, и Германией это не подвергалось сомнению, не подлежало какому-либо последующему пересмотру и что в Универсалах Центральной Рады как наиважнейших государственных документах зафиксирована такая же принципиальная позиция[214]. Правительство Крыма не признавалось вовсе, объявлялось контрреволюционным и с точки зрения международного права неправомочным. Украинская сторона исходила из того, что общественные процессы последнего времени очень многое изменили. И в настоящий момент следует ориентироваться совсем не на невозвратно ушедшее прошлое, а придерживаться новых реалий. К таким реалиям относились развал империи, факты национально-государственного самоопределения многих регионов – соседей РСФСР и Украинской Державы (Дон, Кубань, Крым), ликвидация там временно функционировавших органов советской власти. «Украинская Мирная делегация констатирует, что Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика утратила свои права на Крым», – категорически заявлялось дипломатами Украины в ходе дискуссий на мирной конференции[215]. Что касается спорного крымского региона, то без него Украина не может быть полноценной, суверенной в экономическом, политическом, военно-стратегическом плане державой, а большинство крымчан (за исключением русского этнического элемента) проявляют стремление не просто к союзу с Украиной, а считают пребывание в ней единственно возможным для себя вариантом самоопределения. Крымское правительство генерала С. Сулькевича в Киеве вообще считали временным административным органом, не отражающим интересы подавляющего большинства жителей полуострова.

В официальных нотах неизменно ударение делалось на тесной экономической и этнографической связи Крыма с Украиной и на том, что неизбежное присоединение полуострова к Украинской Державе может состояться на автономной основе[216].

Конечно, можно порассуждать о некоторых преимуществах или же уязвимости тех или иных аспектов позиций конкурирующих, остро дискутирующих на переговорах в Киеве сторон, учитывая и одностороннюю поддержку Германией Украинской Державы, хотя в данном случае немцы больше заботились о собственных корыстных интересах[217]. Потому подобные рассуждения не имеют смысла, поскольку к реальной политической практике не относятся. И больше всего об этом свидетельствует дальнейшая линия поведения руководства Украинской Державы, равно как и политика объективно наиболее весомого, определяющего фактора – третьего контрагента – германских оккупантов.