Пробуждение

– Послушай, сначала, пожалуйста. Я хотела остаться, но не так. Не в карантине без пути назад. И сейчас мне нужна твоя помощь. Без твоих знаний и поддержки мы точно погибнем. А я хочу вернуть нас домой, только с победой.

– «А за ценой не постоим»? – сарказм француза был уже защитной реакцией. Наталья видела, что зацепила его, – Ты сама знаешь, что без жертв не обойдется. Лезть глубже туда, где «что-то» есть. И я не хочу даже думать, что это может быть, и что мы можем разбудить!

– Я гарантирую, что ты не пойдешь вниз, и я лично сделаю всё, чтобы ты остался невредим и вернулся. Как тебе такое? – она послала ему самый искренний и многозначительный взгляд.

– Зачем тебе это? – Вилье заметно успокоился и стал мыслить рационально, – Не припомню особой заботы обо мне ранее.

– Ранее прошло. Сейчас мне нужен человек, на которого я могу положиться. Профессионал, который сделает всё, чтобы вернуться. Которому можно доверять. Ведь ты прав, без жертв может не обойтись… – Наталья позволила воображению француза самостоятельно решить, что это значит. Мысль о том, чтобы не оказаться среди жертв, хороший стимул. Она читала по его лицу, что сигнал поступил и принят. Выдержав нужную паузу, она протянула ему руку.

– По рукам? – и, не дожидаясь ответа, добавила – Я хочу показать тебе, что опасаться следует не меня. Нам понадобятся записи наблюдения.

Все пущенные стрелы попали в цель. Безопасность, любопытство, особое доверие, всё привело к тому, что француз принял её руку и даже ответил, как умел, на крепкое пожатие. Возможно, ни разу не упомянутый пистолет, тоже напомнил ему, с кем здесь лучше дружить. Так или иначе, дело было сделано. Наталья улыбалась внутри, снаружи же спокойно попросила доступ к записям медицинского отсека. Вилье занялся делом, и это тоже было очень хорошим ходом, чтобы успокоить его и разделить «секрет».

– Вот записи. За какое время нужно?

– Вчера, с момента поступления туда Олафа, когда вы оставили их с Кимо наедине.

Вилье повел бровью, но поручение исполнил. Запись включилась, и некоторое время они молча смотрели на экран. События дошли до первой инъекции.

– Так, здесь, останови, – Наталья оживилась, – можешь увеличить, что она ему вводит?

– Двадцать первый век, я только что не могу попросить их повернуться лицом, – мрачно улыбнулся француз и сделал увеличение. На этикетке склянки четко была видна большая часть формулы вещества, маркировка символами.

– Сделай скриншот этой банки. Затем отправь запрос в Центр, что это за вещество. Когда его вводят? Уместно ли его вводить в нашей ситуации? Опишешь. Если что – пошлешь им всё видео и что они попросят.

– А в чем проблема? Кимо наш врач, Олаф в отключке, она его лечит. И вроде бы, вылечила. Я не понимаю.