Пробуждение

Наталья смогла переключиться на слова Нэша. «…поймёте, почему о нем молчали…». Стала перебирать версии. Слишком мощный? Опасность отдачи, повреждения корпуса? Не хотели пугать? Подчеркивали мирный характер миссии? Она подняла глаза на американца. В его взгляде читался ехидный вызов «Поймешь или нет? Это же очевидно». Наталья вновь обратилась к пистолету. Это должно быть что-то очень простое. Внешнее, заметное. Она еще раз обратила внимание на гладкие, анатомические формы металла. Её осенило. Она хладнокровно встретила ироничный взгляд бывшего капитана. Они поняли друг друга. Из этого оружия может стрелять только человек без скафандра…

***

Оставшись одна, Наталья внимательно изучила своё приобретение. В чемодане нашлась и кобура, и технические документы. Пистолет был произведением искусства. Возможно, один в своем роде. За гладкими обводами скрывались инженерные находки. Компенсация отдачи, подавление вспышки. Каждый патрон – как маленькая ракета. Всё это было задумано, чтобы даже в полной невесомости, оружие стреляло точно, и максимум энергии уходил вперёд. Пуля мягкая, считай, разрывная, земные законы тут не действуют. Инструкция спокойно поясняла, что снаряд поразит живую цель, но должен сохранить обшивку корабля.

«Живую цель», – повторила про себя Наталья. Её забавляло, как их начальники деликатно готовили командира к стрельбе по своему экипажу. В инструкции не было указаний, когда следует применять оружие. Очевидно, они давались устно, для полной деликатности. Что ж, Нэш ей таких не оставил. Раньше ей в голову не приходило, но теперь, по здравому размышлению, она молчаливо согласилась с теми, кто конструировал и снабдил их оружием именно так. Год взаперти, на чужой планете, может случиться что угодно. Одни и те же лица, черное небо, тишина. Люди теряли рассудок и в более комфортных условиях. Что и говорить про карантин и невозвращение! «А деваться с подводной лодки некуда», – она держала в руках крайнюю меру лечения, или дисциплины. И что молчали о ней тоже правильно. Иначе бунтовщик или поехавший мог первым же оружие и захватить. Носить его при себе в мирное время выглядит неадекватно и деморализует. Конечно, остается риск неадекватности или гибели самого командира. Но уж одного подготовить легче, чем шестерых.

В самом конце инструкции говорилось о том, что сниженные боевые качества оружия будут более чем компенсированы падением силы тяжести, а также безвоздушным пространством. Этот скромный намек на боевое применение за пределами Станции вызвал грустную улыбку Натальи. Из всех документов и подготовки эта строчка – единственное, что хотя бы намекало на шанс враждебного контакта. Она встала, убрала бумагу и зарядила пистолет. Улыбка пропала. Судя по тому, что нет приспособления для стрельбы в скафандре, создатели сами до конца не верили в такой контакт. Нэш даже перед вылазкой промолчал… Что ж, это в прошлом. Наталья прицелилась, почувствовала холодную тяжесть в своей руке. Тяжесть власти, тяжесть ответственности. Сможет ли она применить оружие по назначению? «Очень скоро мы все это узнаем», – сказала она себе и пристегнула кобуру к поясу и ноге. Для постоянного ношения.