Гарольд, последний король англосаксов

Латинская хроника, которую приписывают Иоанну Вустерскому, по сути, представляет собой еще одну версию Англосаксонской хроники. Работа над ней началась в конце XI века и завершилась к 1140 году, но составитель, очевидно, опирался на некий более ранний древнеанглийский текст, близкий к рукописи «D», но в ряде мест, похоже, отличавшийся от нее. При этом Иоанн дополнял и изменял имевшийся у него оригинал; так что многие пассажи, которых мы не находим в «D», представляют собой, по-видимому, его собственное творчество. Чаще всего он пытается прояснить непонятные места древнеанглийского текста, но порой добавляет новые подробности — возможно, заимствованные из каких-то не дошедших до нас произведений9.

Наконец, следует назвать в числе английских источников «Жизнеописание короля Эдуарда», написанное по заказу королевы Эдит, сестры Гарольда; автором его был предположительно, Госцелин, монах из Сен-Бертен10. Судя по всему, это сочинение изначально задумывалось как восхваление семейства Годвине и королевы Эдит, как дочери Годвине и жены короля11. Автор всеми силами старается показать, насколько важную роль играли родные Эдит при короле Эдуарде, и порой склонен к преувеличениям; последнее обстоятельство нужно иметь в виду при работе с данным источником. Однако, вопреки ожиданиям, «Жизнеописание» не является чистым панегириком — и Годвине, и Гарольд временами удостаиваются весьма нелестных оценок. Автор пишет о том, что в тяжбе по поводу земельных владений, возникшей в 1051 году между Годвине и архиепископом Робертом, правда была на стороне Роберта. Он также не скрывает причастности Годвине к гибели этелинга Альфреда в 1036-м и с готовностью сообщает о том, что Тости обвинял своего брата Гарольда в подстрекательстве нортумбрийцев к мятежу в 1065 году. В данном случае, как и во многих других, автора «Жизнеописания» интересует не сам по себе Гарольд, а его взаимоотношения с Тости12, который был, похоже, любимчиком королевы Эдит. В целом на долю Гарольда приходится гораздо меньше восхвалений, чем на долю королевской четы; так что, даже с этой точки зрения, «Жизнеописание» не следует считать английским аналогом панегирических «Деяний герцога Вильгельма», написанных нормандцем Вильгельмом из Пуатье. Кроме того, события 1066 года и гибель всех сыновей Годвине внесли свои коррективы в намерения Госцелина: его первоначальная задача — поднять престиж семейства Годвине — лишилась всякого смысла13. «Для кого мне писать? Эти страницы, залитые кровью, не в радость будут их сестре, королеве...»14 — восклицает он в риторическом обращении к Музе. Как мы видим, данный текст весьма далек от того, чтобы быть панегириком эрлу Гарольду; соответственно, при должном критическом отношении к суждениям автора, мы можем извлечь много полезного из сообщаемых им фактов.