Гарольд, последний король англосаксов

Священнослужители — архиепископы, епископы и аббаты, назначение которых происходило исключительно с одобрения короля, — освящали своим авторитетом действия монарха, а также помогали ему в административных делах. Разумеется, церковные иерархи не могли получить свои должности без согласия папы. Однако к началу правления короля Эдуарда успела сложиться традиция, согласно которой папы просто утверждали назначение кандидата, избранного клириками и одобренного королем. Светские должностные лица, эрлы, скир-герефы[2] и другие, исполняли определенные обязанности, порученные им королем, в частности, собирали для него подати, обеспечивали припасами королевский двор и приводили при необходимости нужное количество людей в королевское войско. Королевские должностные лица назначали собственных представителей, деканов, гереф и прочих, из числа тех, кто стоял ниже них в социальной иерархии и был связан с ними определенными обязательствами, и те служили им подобным же образом.

Многие королевские ставленники обладали большим влиянием и могуществом, но все они подчинялись власти монарха. Они составляли слой знати, чье положение зиждилось на служении королю. Эти люди были выходцами из семейств местных магнатов, которые имели собственные земли и собственных сторонников в какой-то определенной области: король приближал их к себе, чтобы они, пользуясь своим влиянием, обеспечивали ему поддержку в соответствующих регионах. В обмен на это король выделял им часть своих земель и движимого имущества, что позволяло им более успешно выполнять возложенные на них обязанности. В награду за верную службу король даровал им земли и сокровища, что повышало их статус и укрепляло власть данного семейства на местном уровне. Отношения местных магнатов с их собственными приближенными, которые служили им в обмен на награды, строились по той же схеме. Такого рода симбиотические взаимосвязи были выгодны обеим сторонам и оказывались мощной связующей силой для всего общества.

Несомненно, между местными магнатами и королем всегда существовали некие противоречия и трения. Король Эдуард Исповедник и его «великие эрлы» не были здесь исключением, поэтому наше внимание концентрируется в большей мере на их столкновениях, чем на их взаимодействии и сотрудничестве. Тем не менее при более пристальном исследовании истории правления Эдуарда Исповедника мы обнаруживаем долгие периоды, согласия и взаимодействия, которые лишь изредка перемежаются конфликтными ситуациями. Эрлы, как правило, действовали заодно с королем, верша суд, собирая подати или защищая королевство. Известно всего несколько случаев, когда один или несколько эрлов вступали в конфликт с королем; за двадцать четыре года правления Эдуарда мы обнаруживаем только четыре случая бунта или изгнания. Такого рода смуты были обычным делом и в других странах; в Нормандии при герцоге Вильгельме они случались не раз. Сам факт их возникновения вовсе не означает того, что король слаб, а его подданные слишком могущественны6; они всего лишь подтверждают, что при любых взаимодействиях неизбежно периодически возникают трения.