Гарольд, последний король англосаксов

На основании всех перечисленных материалов мы попытаемся воссоздать историю жизни и политической карьеры Гарольда, а также оценить его личность и его поступки. При этом мы должны рассматривать имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства в контексте того, что мы знаем о реалиях англосаксонской Англии XI века. Только так мы можем избежать соблазна судить о действиях людей прошлого, исходя из своих знаний о том, каким путем пошла история дальше. Соблазн такого рода является проклятьем любого исследователя, пишущего исторический труд; а Гарольд, сын Годвине, особенно часто оказывался жертвой подобных необоснованных суждений.

Нормандское завоевание — как бы мы его ни оценивали28 — само по себе явилось очень значимым событием и, несомненно, оказало огромное влияние на последующую историю Англии, поэтому нет ничего удивительного в том, что историки всех эпох хотели представить его как логическое следствие ситуации, возникшей в период правления короля Эдуарда. В силу этой тенденции отношение к нормандским сочинениям, авторы которых стремились изложить историю завоевания именно как цепочку последовательных, логически связанных событий, было гораздо менее критическим, чем они заслуживают. Хотя исследователь обязан оценивать достоверность сведений, сообщаемых в источнике, очень немногие сохраняли должную степень реализма при обсуждении нормандских рассказов об имевшихся у Вильгельма правах на английский трон. Тот факт, что Вильгельму удалось воплотить в жизнь свои притязания с помощью военной силы, заставляет некоторых историков слишком поспешно признавать их законность29; на самом же деле любые выводы на этот счет должны базироваться на анализе исторической обстановки, в которой разворачивались рассматриваемые события. Представления о том, что взаимоотношения с Нормандией играли важную роль в английской политике в период, предшествующий завоеванию, опять-таки должны быть проверены с учетом информации, содержащейся в аутентичных источниках, которая говорит о том, что в Англии того времени в качестве главной угрозы рассматривалась Скандинавия, поскольку память о завоевателях — Свейне Вилобородом и Кнуте — была еще жива. Аналогичным образом, исход битвы при Гастингсе, закончившейся разгромом англосаксов, заставляет многих думать, что боевые качества нормандского войска или таланты его предводителя были выше, чем у их противников. Но мы должны помнить, что любая средневековая битва являлась в большой степени игрой в рулетку. Если бы Вильгельм потерпел поражение на Гастингсе, разве стали бы мы считать его плохим военачальником, а нормандских рыцарей — неумелыми воинами? В этом случае, как и во всех других, не следует принимать во внимание известный нам итог; давайте рассматривать события и действия их участников в контексте их настоящего, а не будущего. Только так мы сможем увидеть в реальном свете и короля Гарольда, и его соперника Вильгельма, что существенно обогатит наши представления о них обоих.