Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Гарри кивнул. Гермиона всё это время была его ставленницей, правой рукой. Гарри обеспечил ей место в организации. Она была его человеком, и раз её тоже искали, значит, Гарри и подавно не следовало возвращаться. Но деньги и документы оставались в кабинете, в потайном ящике. Гарри уже потратил на всё около четверти миллиона, больше у него таких денег не было. Документы нужно было забрать.

— Куда ты отправишься? — спросил он озабоченно.

Гермиона молчала.

— В Дании у меня есть дом приёмного отца, — сказала она наконец. — Он мне оставил этот дом в наследство. Никто о нём не знает. А там… будет видно. Хочешь, поезжай со мной.

Гарри и рад был бы согласиться, но он чувствовал, что приглашение Гермионы продиктовано событиями прошлой ночи, а никак не её искренним желанием.

— А… Рон? — поинтересовался Гарри чуть более отстранённо.

— У всех Уизли теперь непростое положение, — ответила Гермиона с уклончивой улыбкой. — Ведь ты их защищал. Да ещё эти слухи о Перси… Вот только я думаю, что они тоже сейчас озабочены вопросом, кому достанется твоё место. И не забывай, — добавила она мягко, — что их поддерживает лично Дамблдор, а это значит, что именно Уизли были здесь твоими самыми сильными союзниками, но они же теперь самые сильные противники. У них сейчас лучшие шансы взять власть в свои руки.

Пока они разговаривали, тонированный внедорожник подъехал ко входу в небоскрёб. Гарри и Гермиона нырнули в узкий проход и остановились за углом, поглядывая на неизвестных людей, высыпавших из машины.

Гарри подумал о том, что раз уж всё стало известно с такой помпой, спецслужбы тоже уже рыли носом землю. Дамблдор довольно легко убрал Гарри с арены, не задумываясь; значит, у него точно есть свой кандидат на освободившуюся «должность». Гарри понял, что никто из них, оказывается, не относился к его руководству всерьёз. Видимо, все они чувствовали в нём эти колебания, которым он был подвержен, недостаточную твёрдость, которую Гарри не всегда умел проявить в должной мере. Только крёстный надеялся на возрождение родственных связей и дел былого масштаба. Возможно, для дяди, для Дамблдора, для Дженовезе Гарри всегда был слабаком. На самом деле именно теперь он чувствовал полновесную уверенность, что мог бы вступить в эту схватку и защитить себя, и остаться во главе организации, хотя и открылось, что он гей, вот только он не хотел этого делать. Больше того: забрезжила надежда, что в наступающей чехарде он сможет уйти незамеченным. Он всё-таки не был таким уж слабаком, потому что был жив и в какой-то степени счастлив и знал, что ему делать дальше, и даже Дамблдору так и не удалось заполучить своего. Но теперь, Гарри знал это точно, попадись он старику в лапы, никто не даст за его жизнь ни гроша. Дамблдор хотел его выебать и больше играть в «согласие» он не станет. По-видимому, он потерял надежду вытрясти из Гарри украденные Джеймсом Поттером миллиарды, ну, или решил, что опасность, которую стал представлять собой Гарри, весит немного поболее. Нет, он всё-таки не был слабаком. Возможно, он был чуть более сильным и решительным, чем ему казалось до этого дня.