Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Гарри вскочил и, одеваясь, на ходу объяснил всё Северусу. Тот поднялся следом за ним и, выслушав, засунул во внутренний карман пиджака металлическую фляжку для спиртного.

— Пара часов у меня ещё есть.

Они приехали в знакомую Гарри квартирку. Гермиона встретила их на пороге, бледная. Гарри понял, что она плакала. Её руки слегка дрожали. Она смотрела на Гарри и на профессора нервно, переводя с одного на другого беспокойный взгляд. Гарри и сам растерялся, увидев её такой, а Северус с первого взгляда понял, что произошло.

— Мисс Грейнджер, — сказал он мягко, взяв её за плечо и слегка тряхнув. — Ведите.

Она посмотрела не него почти беспомощно.

— Вы вызывали полицию?

Она мотнула головой, почему-то слабо улыбнувшись, и Гарри тут всё понял тоже, мысленно обозвав себя тупым придурком. Было странно видеть всегда холодную, решительную Гермиону такой растерянной. Такой… женщиной.

Но это впечатление было недолгим. Гермиона быстро брала себя в руки, и, когда все прошли в гостиную, она смогла чётко излагать факты.

— Кто-то привёз ей кокаин. Я её из дома не выпускала последние недели. Она совсем с катушек слетела, даже духи выжрала, — сообщила Гермиона ровным тоном. — Нанюхалась до смерти.

— Где она?

Гермиона устало махнула рукой.

— В спальне.

Гарри уже звонил Тонкс распорядиться, дабы она привезла подходящих людей.

— Лёгенькая и компактная, — говорил он в трубку, — припарковать будет нетрудно. Где-нибудь за городом, ладно? Привет семье.

Он выключил телефон и встретился взглядом с Северусом, который смотрел на него как-то странно.

Луна Лавгуд лежала на кровати, раскинувшись, почти так же, как помнил её Гарри. Её кожа была синюшно-белой, а губы — фиолетовыми. Глаза были закрыты. Так шедшие ей светлые длинные волосы показались сейчас неожиданно неуместными. Она была обнажена, и вся была хрупким собранием из косточек — тощая, бескровная и бесповоротно мёртвая. Пустая, как шелуха. Гарри протянул руку и тронул её восковое лицо. Оно было ледяным и твёрдым.

— Часов пять прошло, — сказал он и вопросительно взглянул на Гермиону.

— Меня дома не было. Я… мы… с Роном ходили… — прошептала она неловко, так и не пояснив, куда ходили. Краска бросилась ей в лицо. Обычно бледная как смерть, она сейчас разительно отличалась от лежавшей на кровати: раскрасневшись, Гермиона выглядела некрасивой, живой и юной.