О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

П.К. В двух первых фильмах вы даете намеки на отсутствующие названия: в “Синем”, когда Жюли поднимается по ступеням Дворца правосудия, видно слово liberté на портике, в “Белом” читается следующее слово, égalité. Но fraternité не появляется никогда. Это потому, что действие “Красного” происходит в Женеве, а не в Париже?

К.К. Именно. Если бы в “Красном” хоть как-то присутствовал Париж, мы обязательно продолжили бы шутку – потому что это именно шутка, не имеющая никакого отношению к сути дела, – но третьего случая не представилось. И, к сожалению, на женевском Дворце правосудия такой надписи нет.

П.К. Так что хотя вы и высоко цените непредсказуемость – это слово часто появляется в ваших интервью, вы цените документальное кино за то, что не все предсказуемо, не все можно просчитать заранее, – вы сделали это не для того, чтобы удивить зрителей, ожидавших появления третьего слова?

К.К. Нет, да и мало кто вообще обращает внимание на эти надписи. Это для очень искушенных и внимательных зрителей.

П.К. Но критики много писали о связях цветов и лозунгов.

К.К. И правильно делали. Споры и размышления о смысле этих лозунгов кажутся мне уместными, потому что зачастую мы используем слова, смысл которых позабыли. Они стали символами, метафорами и кажутся самоочевидными. Но как только мы перестаем считать их самоочевидными и задумываемся над смыслом и над тем, какое отношение они имеют к нам, мы заново соотносим эти слова с жизнью, а именно с жизнью человека. Я думаю, вообще пришло время хорошенько задуматься о смысле всего, что составляет нашу традицию – я имею в виду иудео-христианскую традицию, западноевропейскую традицию, сформировавшую нас. Задуматься не только о том, что происходит с нами сегодня, но и о содержании понятий, которые определяли наше существование на протяжении всей истории, многих лет и веков, через войны, революции, из поколения в поколение. Мы вышли из всего этого – из первой заповеди, второй, десятой, а также из “свободы равенства, братства”, и оказались там, где оказались, потому что кто-то когда-то сложил голову за эти три слова, позволил себя распять за эти десять заповедей. Эти слова имеют немаловажное значение для сегодняшней жизни, для наших отношений с миром и друг с другом. Они формируют и направляют нас. И поэтому возникает вопрос: как мы на самом деле их воспринимаем, что на самом деле они значат для нас. Я думаю, этот вопрос заслуживает внимания, потому что если мы не понимаем, откуда идем и из чего состоим, то не можем понять и того, кто мы, что делаем на земле и куда направляемся. Не то чтобы я был большим сторонником историзма и понимания современности в контексте истории, но не думаю, что человеку может быть все равно, откуда он взялся.