О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
П.К. Относится ли эта ирония и к словам, на которые положена музыка?
К.К. Нет, слова не теряют значения, они только звучат по-разному в зависимости от того, состоялось бракосочетание или нет. Представьте себе, что мы обсуждали не торт, а музыку на свадьбу прекрасной дамы и красивого и богатого кавалера. По этому случаю кто-то пишет песню о любви, соединяющей сердца, и мы ждем дня свадьбы. Все замечательно. Но внезапно кто-то из двоих передумал – дама или кавалер. Свадьба расстроилась – а песня осталась. Стала ли она хуже? Нет. Только добавилась горечь разочарования: мы ожидали от молодоженов большего – мы ожидали, что они поженятся. Но они не поженились. Что же, теперь они недостойны любви, о которой поется в песне? Вероятно – раз передумали. Вероятно, их чувства были не столь сильны, чтобы привести к алтарю. Вот и все. Но разве от этого слова и музыка потеряли смысл? Нет, не потеряли. Эти слова будут звучать так же для другой пары, которая придет венчаться, как звучали бы для первой. Слова не обесценились. Может статься, в один прекрасный день и наши герои, дама и кавалер, найдут свою половину – дама другого кавалера, кавалер другую даму – и слова будут так же значительны и важны, как были бы, соединись наши герои друг с дружкой. Слова не теряют ценности – для французов, англичан, немцев, испанцев, португальцев. Они не объединились – но слова сохранили смысл. Эти слова о любви все так же действительны.
Те же вопросы
Разговор с Тадеушем Соболевским
Журнал Film, май 1995 г.
Перевод Ирины Адельгейм
Т.С. Ты сдержал слово: больше не снимаешь кино. Как ты живешь? Судя по распорядку сегодняшнего дня (множество встреч, интервью телеканалу Canal Plus), ты занят не меньше, чем год назад.
К.К. Это остатки. Обычно я не так занят и надеюсь, скоро будет полегче. Как я живу? Живу. Хожу по земле. Что с того? Ничего особенного, но я и не связывал со своим решением особых надежд. Просто теперь не нужно принимать душ, чтобы идти на работу, – я принимаю душ, чтобы прожить день. Сегодня это кажется мне более ценным. Насколько более интересным – не знаю.
Т.С. Зато твои старые фильмы обрели второе дыхание. Особенно документальные – проходят ретроспективы в Монреале, Копенгагене, а также в варшавском “Иллюзионе”. Большой успех имеют “Говорящие головы” – забытый короткометражный фильм 1980 года. Он занимает важное место в твоей фильмографии.
К.К. Я его любил.
Т.С. Случайным людям, от годовалого ребенка до столетней старушки, ты задаешь два вопроса: “Кто вы? Чего вы хотите?” Твой ровесник, родившийся в 1941 году, отвечает: “Кажется, у меня есть все, что должно быть у обычного среднестатистического человека. Вроде бы все хорошо, но мне чего-то не хватает. Не знаю, что именно я хотел бы изменить, но мне хочется, чтобы было иначе”. Ты бы тоже так ответил? Что бы ты сказал сегодня?
К.К. Кто знает… Я получил от жизни больше, чем рассчитывал, и, вероятно, больше, чем заслуживаю, однако не могу сказать, что у меня есть все. На второй вопрос – чего бы я хотел? – я бы тоже, пожалуй, ответил иначе. Я точно знаю, чего хочу. Это вещь недостижимая, и это название одного из моих первых художественных фильмов: покой.
Т.С. Смысл “Говорящих голов” парадоксален: в сущности, надежды нет, но жить без нее невозможно. Фильм также о том, что ответа на главные вопросы не существует, хотя все его ищут.
К.К. Если спросить, сколько будет дважды два, и узнать, что четыре, – это, может, и интересно как факт, но по-настоящему волнуют человека лишь те вопросы, на которые нет ответов. Таких вопросов немного, максимум десятка полтора, и они сопровождают нас с детства до самой смерти.
Т.С. Тебе не кажется, что многие вопросы, которыми мы жили, которыми жило польское кино, просто себя исчерпали?
К.К. Кшиштоф Занусси написал недавно, что из сегодняшней культуры исчезают вопросы. Я с этим не согласен. Люди не перестают спрашивать. Впрочем, сам Занусси, когда мы разговаривали уже после публикации статьи, предположил, что, возможно, люди ищут в фильмах-комиксах ответы на те же самые вопросы, с которыми мы обращались к Достоевскому и Прусту.
Т.С. Примером философии популярного кино может служить нынешний триумфатор – “Форрест Гамп”. “Жизнь – как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, что внутри”, – говорит Форресту мама. Это пародия на философию. Земекис не поднимает никаких вопросов. Зритель испытывает удовлетворение другого рода: подобно бесхитростному Гампу, мы не понимаем жизни, но и не обязаны это делать. Может, я и дурак, но наверняка чего-то стою!