Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Я намеренно ставлю рядом обе эти, на первый взгляд, различные, а по сути дела взаимосвязанные школы пения — русскую и итальянскую. В русском пении есть и кантилена, и напевность, и то, чего нет у итальянцев, — глубокая психологическая выразительность. У итальянцев эталонные традиции исполнения определённых, типично итальянских произведений, чаще всего арий или канцон, либо неаполитанских песен. Это они поют бесподобно. Но в этом нет ничего удивительного. Какой же немец плохо поёт свою национальную музыку или румын — румынскую? Но истинная культура певца определяется не тем, как я — русский певец— спою русскую песню. Хорош тот певец, чья музыкально-вокальная культура позволяет владеть различными или, вернее сказать, всеми стилями всех эпох. Назовите мне итальянских певцов, которые споют программу из произведений немецких романтиков — Шуберта, Шумана, Листа или русских композиторов — Мусоргского, Глинки, Чайковского? А среди представителей вокальных школ других стран — и немцев, и англичан, и тем более русских — мы можем назвать немало певцов-актёров, которые сочетают искусство пения с искусством переживания, владея не только вокальными приёмами и фразировкой, но и тонко передавая стиль, присущий именно этим произведениям.

У меня был такой случай: однажды на уроке я поставил своим ученикам граммофонную пластинку Una furtiva lagrima — романс Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток» в исполнении Энрико Карузо. Запись блестяще сохранилась, и пластинка произвела отличное впечатление. Я спросил у малоопытных учеников, не знающих, о чём идёт речь (ария пелась, естественно, на итальянском языке), что хотел этой арией передать певец, какие чувства? Мне ответили: это поёт человек, убитый горем, переживший большое несчастье, и что печаль особенно сильно выражена во фразе M’ama! Si, m’ama, lo vedo!.. Тогда я вынужден был объяснить им, что это только итальянская традиция такая, когда певец поёт красиво, романтично и печально, а в арии говорится совсем о другом. В данном случае Неморино поёт о том, что он увидел в глазах любимой девушки слезинку, значит она его любит. Вот об этой радости-то он и поёт!