Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Продолжался курс на постановку новой советской оперы. Попыткой осветить в музыкальном театре вопросы современности была постановка одноактной оперы «Вышка Октября» Болеслава Яворского на текст Иосифа Уткина (дирижёр Василий Небольсин, режиссёр Тициан Шарашидзе, художник Родион Макаров). Пели лучшие силы: К. Держинская (Ударница), М. Максакова (Вредительница), О. Благовидова (Комсомолка), В. Политковский (Директор), П. Норцов (Инженер), А. Батурин (Старший рабочий), Б. Евлахов (Рабочий), И. Жадан и А. Алексеев (муэдзины), С. Красовский (Мусульманин). Спектакль о борьбе рабочих-ударников и комсомольцев нефтяных промыслов в Азербайджане с прогульщиками и предателями получился слабый и, кроме одного-единственного представления 6 ноября 1930 года, больше не шёл.
Выполняя решение ставить на сцене Большого советские национальные оперы, театр выпустил «Алмаст» А. Спендиарова, где в заглавной партии очень хороша была Мария Петровна Максакова. Властолюбивая жена скромного армянского князя Татула совершает предательство: поддавшись на уговоры посланника персидского шаха Надира — Шейха-ашуга, которого талантливо пели Александр Алексеев и Иван Жадан, она соглашается открыть ворота крепости врагу, за что Надир-шах (Александр Пирогов и Василий Петров) обещает взять её в жёны. Несмотря на выполнение обещания, шах не женится на Алмаст, а оставляет её у себя наложницей. Оскорблённая Алмаст пытается убить шаха, в результате чего гибнет сама.
Очень спорным оказался «Золотой петушок», поставленный Смоличем в 1932 году. Критики назвали эту постановку «комедией-ревю из жизни царя Додона» («Советское искусство» от 15.2.1932). «Вокальное исполнение и отдельные актёрские образы (в особенности А. Пирогов) стоят на большой высоте. Всяческого одобрения заслуживает Степанова, сумевшая провести чрезвычайно трудную и напряжённую партию Шемаханской царицы в весьма неудобных для пения мизансценах». Режиссёр додумался до того, что перенёс заседание царской думы в первом действии в баню — на сцене в весьма скромных одеяниях парятся вениками Додон и его свита.
Хочу напомнить читателям, что в те времена ещё не было радио и телевидения в таком масштабе, как сейчас. Радио было лишь в виде маленьких, чаще всего самодельных детекторных приёмников с наушниками. Сколько раз с замиранием сердца я слушал оперы из Большого театра, иногда уезжая к родным, у которых были такие приёмники, чтобы услышать то «Онегина» с Собиновым и молодым Норцовым, то «Садко» с Озеровым и Обуховой. И много-много радости было у нас на душе — особенно в студенческие годы, когда и денег-то просто не было даже на еду, не то что на театр! Да и попасть в театр было много сложнее, чем теперь. Сейчас вы можете пойти в кассу и купить билет, правда, иногда придётся постоять в очереди. А тогда вы идёте по фойе театра и читаете: ложа завода «Серп и молот» или ложа завода «Компрессор». Эти ложи были на весь сезон проданы общественным организациям этих предприятий, а те бесплатно распределяли билеты лучшим производственникам. Зрительный зал театров благодаря этому наполняли люди, подчас впервые попадающие не только в оперу, но и вообще в театр. Они не знали содержания оперы, не понимали, почему артисты не говорят, а поют, и в помощь им в театрах были организованы «бюро обслуживания рабочего зрителя». Профессиональные музыковеды в антрактах проводили беседы, разъясняли содержание и знакомили со стилем данной оперы, давали первые понятия об опере и музыкальном театре. Полезное, нужное дело делали сотрудники музея Большого театра И. Ремезов, Н. Рой, С. Дмитриев, А. Гольденблюм. А сколько анекдотов и сейчас можно услышать о том, как многие до сих пор не понимают или плохо понимают оперу! Когда на экраны только что вышел фильм-опера «Евгений Онегин», ученица Неждановой Антонина Выспрева пела в концерте Сцену письма Татьяны. К ней подошла девушка и сказала: «Когда же Вы успели это разучить, ведь фильм только что вышел?» Или во время войны два офицера, проходя мимо Большого театра, увидели анонс: «Сегодня „Пиковая дама“. Один из офицеров спрашивает товарища: «А что, в „Пиковой даме“ действительно музыка хорошая или это только в фильме „Воздушный извозчик“?» (В этой кинокомедии героиня, которую играла Людмила Целиковская, пела арию Лизы у Зимней канавки.)
Очень много курьёзных случаев бывает и в театральной жизни, но сейчас речь не о них. Сколько споров возникает при обсуждении новых постановок театра или новой редакции старых спектаклей. Иногда опера блестит парчой, шелками и бархатом, а успеха не имеет. А вот «Риголетто» в конце 20-х шёл в чёрных бархатных кулисах и почти без декораций. Только во втором акте на идущего в темноте Риголетто направлялся сверху луч света. Зато Дмитрий Головин пел свой монолог так, что зал сначала замирал, а потом награждал певца шквалом аплодисментов.