Две жизни Алессы Коэн

— Но откуда я ее узнаю, если она работает только для меня?

— Все просто — если ты наделена магией Источника, ты почувствуешь, что надо изменить в базовой руне, но самое важное — отнюдь не написание, а ассоциация и цвет. Точнее, их сочетание. Базовых рун всего двенадцать, ты познакомишься с ними позднее, а сейчас попробуем освоить одну на практике. Смотри, вот это — руна роста, зарождения жизни, созидания, — он чертит в воздухе светло-серую линию сверху вниз, а наверху пририсовывает круг. — Подумай о созидании, какие ассоциации у тебя возникают. Когда сможешь их сформулировать — поймешь и верное начертание.

Его рисунок похож на ноту, но вряд ли это правильная ассоциация — для меня определенно неверная… Что же правильно для меня? Рост — зарождение жизни… Наверное… да, это будет стебель, а на нем — первый проклюнувшийся весной листок. Я рисую руну на странице, и лист начинает светиться.

— Ассоциацию ты подобрала, — одобрительно кивает архимаг. — Теперь главное — цвет руны.

И думать не о чем — салатовый, как свежие почки весной.

Руна вспыхивает и остается на бумаге яркой картинкой. Да, я чувствую, что она именно такая, какая и должна быть — правильная.

Архимаг оборачивается на клумбу за нашими спинами, и его глаза удивленно распахиваются:

— Думаю, закреплять материал придется в другом месте.

Я бы ахнула от удивления, если бы не лишилась дара речи от обрушившейся на меня красоты. Все альвендиры расцвели, распахнули удивительные бутоны, в которые можно всматриваться бесконечно. Синий, почти темно-фиолетовый цвет овальных лепестков в центре плавно переходит в голубой, потом почти розовый на кончиках. Словно кто-то смешал всю палитру красок прямо на лепестках. Если на бутон падает свет волшебной сферы, то цвет в середине бутона уже кажется черным, плавно перетекающим в красный, а затем — оранжевый.

Но нам некогда восхищаться удивительным видом, о чем с некоторой досадой и сожалением сообщает мне архимаг, добавляя:

— Надо же, когда их продают, они не настолько прекрасны. Действительно завораживает.

Я со вздохом срываю один цветок — больше нам не требуется — и мы направляемся к выходу из этой пещеры, наполненной волшебством, скрытым от посторонних глаз. Как будто кто-то бережливый спрятал свои сокровища в сундук и открывает его только избранным.