Электронная книга - «Магия, звезды и кошмары (СИ)». Краткое содержание книги:
От этих слов по внутренностям Джеры приятно пробежали мурашки, и потеплело в груди. Не то, что бы она сама не знала, но услышать об этом от кого-то другого оказалось важно.
— Да, ты прав, Джиболба. — Она крепко обняла его. — Спасибо.
За его спиной она увидела дверь, ведущую в комнату для больных.
— Как Тлейлок? — вспомнила она, понизив голос.
Джиболба сам мельком обернулся назад и нахмурил лоб.
— Все так же. Не лучше и не хуже. Он набирается сил. Я надеюсь… когда Сарад уйдет подальше, Тлейлок тоже сможет уйти.
— А куда?
Джиболба медленно поднялся на ноги, его лицо помрачнело.
— Туда, где он скрывался все это время. В Темном Храме. Эта святыня была посвящена Темному Джуджу.
— Люди действительно установили целый храм в честь этого урода?
— Ему поклонялись, точно так же, как и другим Джуджу. Темный не был совершенно злым, как мы привыкли думать. Он — дух. Он не может быть ужасен, как не может быть ужасен гром или наводнение. Он просто был таким.
Да, на Джуджу не распространялись правила смертных, как бы ни хотелось. И если он убивал людей десятками из-за того, что один-единственный человек увел у него невесту, то он все равно не был плохим, о нет. Он же Джуджу.
— Я пойду, — Джера поднялась на ноги и нехотя стянула с плеч плед. — Парень-в-маске сказал, что даже птицы не прилетели на трупы овец.
— Как не тронули и тех носорогов. Животные сразу понимают, что имеют дело с нечистой силой, вот и держатся подальше.
— Что тогда мы сделаем с овцами?
— Я сказал твоему отцу, что самым разумным будет их просто сжечь.
Джера поморщилась, представляя, какой смрад будет стоять по всей деревне. Но как иначе избавиться от тел, если их опасно есть, и падальщики не тронут?
— Можешь оставить плед, — заметил Джиболба. — И я не отпущу тебя, пока не допьешь настойку. Еще не хватало, чтобы ты простудилась.
Закутавшись в плед, Джера шла через поляну, но не в сторону своего дома. Ей пришла в голову одна нехорошая мысль, и она больше не могла думать ни о чем другом.
— Блита! — позвала она, остановившись у двери Унгатака. — Блита, открой!
Ливень закончился, почти, оставив после себя редкие, ледяные капли, которые то и дело продолжали срываться с неба, точно чьи-то слезы. Люди предпочитали сидеть по домам, отложив работу, и во всей деревне сейчас было непривычно тихо и пусто.
— Блита!..
После очередного удара дверь распахнулась, и Джера едва не отшатнулась назад. На пороге стоял Блот.
Он вечно выглядел так, словно собирался на какое-то важное торжество. Тщательно выбритые виски, чтобы было видно изящную татуировку возле правого глаза, стоячий воротник на шее, обилие украшений. Все Унгатака были немного не в себе, и обычно Джера старалась держаться от них как можно дальше.
— О, — лишь разочарованно выдала она, увидев, что это Блот. — Твоя сестричка дома? Мне нужно с ней поговорить.
— Она плохо себя чувствует, — проворчал парень.
Он смотрел мимо Джеры, покачиваясь на пятках туда-сюда. Толстые щеки алели, точно у него самого был жар. Выпуклые, блестящие глаза смотрели безразлично. Некоторые говорили, что Блот красив как спелое таро, ну а Джере он напоминал только дохлую рыбу.
— С чего это?
Он нетерпеливо пожал плечами, все так же избегая смотреть прямо на Джеру. Губы нервно поддергивались, и были видны два верхних резца.
— Но я могу поговорить с ней? Это ненадолго.
Блот принялся раздумывать, прикрыв глаза и надув щеки. Джера приготовилась запастись безграничным терпением, которого у нее никогда не было. Но тут из глубины дома послышался негромкий голос самой Блиты:
— Пусть она зайдет.
Казалось, Блот остался недоволен, что его опять оттеснили на задний план, но послушно посторонился, пропуская Джеру. Она коротко, лживо, улыбнулась ему, прежде чем пройти мимо, направляясь к спальне Блиты.
Родителей близнецов не было дома, и просторное помещение казалось особенно большим и пустым. Стены дома были щедро увешаны портретами семьи Унгатака, что неудивительно для тех, кто, в подражанию верховного Дома, установил статуи самих себя возле входа. Джеру тошнило от такой напыщенности. Если она однажды станет вождем, то точно не будет возводить деревянных истуканов со своим лицом. Это просто жутко.
Она зашла в спальню Блиты, которая удивительным образом смахивала на комнату ее сестры, но была немного мрачнее. В стенных нишах горели лампы, виднелись склянки с подозрительными эликсирами. Под потолком сушились травы, а на полу стояли вазы с ароматными палочками апельсина и ванили. На одной стене висело несколько черепов разных животных, а над закрытым окном тянулась гирлянда из перьев птиц.
Блита возлежала на кровати среди подушек, держа руку возле миски с конфетами. Ее глаза, скрытые под длинной челкой следили за каждым движением Джеры, едва та зашла в спальню. До самой груди она была укрыта легкими, мягкими одеялами из овечьей шерсти, выкрашенными в разные цвета. Возле нее даже висел колокольчик, чтобы она могла подозвать к себе кого-нибудь из семьи, если ей что-нибудь понадобится.
— Милый пледик, — протянула Блита.
Джера держала на плечах одеяло шаманов точно плащ, но забыла об этом, пока ей не напомнили. Шерсть намокла и немного попахивала овчиной, но Джера сейчас старалась не вспоминать об утренней картине.
— Что с тобой? — вежливо поинтересовалась она, хотя ей было все равно, что Унгатака подхватила простуду. — Блот сказал, тебе нездоровится.
Блита недовольно изогнула губы, обнажив кончики клыков. Чака всегда гордилась, что ее дети прошли торжественную, но уже ставшую бесполезную инициацию взросления. Вместе с новыми татуировками, близнецам выбили по два зуба. У Блота недоставало верхних клыков, а Блита страдала из-за отсутствия резцов. Церемония сама по себе была красивой, но почти бессмысленной. Кроме статуса детки Унгатака больше ничего не приобрели. Глядя на их изуродованные зубы и слыша свистящий голос, Джера каждый раз успевала коротко поблагодарить отца за то, что он решил не проводить ничего подобного для собственных дочерей.
— Ерунда, — наконец буркнула Блита. — Чего тебе?
Самое сложное.
— Мне нужна твоя помощь, — с трудом выдавила Джера и медленно прижала холодные ладони друг к другу. — Я должна узнать, что с отрядом.
Она невольно собрала пальцы в кулаки, но заставила себя разжать их. Она знала, что другого выхода больше не было, а значит, она должна была попросить. И пусть ради этого придется принести в жертву свою гордость. Она все равно немного стоит.
— Я сама хотела бы это узнать, — медленно протянула Блита, — но ты видишь, я сейчас ничего не могу.
— Тогда, — обрадовалась Джера, — расскажи, как это делается, и я все узнаю сама.
Блита тонко засмеялась. Как будто колокольчиком трясли прямо внутри уха.
— У тебя нет офинды, принцесска. Ты ни на что не способна.
Джера нахмурилась, понимая, что она права и не права одновременно.
— Но у меня должна быть мана. У всех вождей есть мана, — с трудом продолжила она, почти ненавидя себя за то, что упоминает о том, к чьей семье принадлежит.
— Ты не вождь, — неожиданно громко оборвала ее Блита. Ее зеленые глаза потемнели так, что казались совсем черными. — И ты никогда не будешь вождем. У тебя нет ни офинды, ни маны, ни ума. Ты вообще ни на что не годишься, дура. Если хочешь узнать, что с твоим драгоцейнейшим Таком, то иди к нему и посмотри сама. — Она откинулась на подушки, смотря в потолок. Ее дыхание участилось. — Разве сама не видишь? — тише продолжил она. — Он просто ушел, бросив нас. Он знает, что маны шамана и вождя, а еще моей и маминой офинды намного больше, и она сильнее, чем его дурацкая волшебная сила. Это все знают. Он просто трусливо сбежал.
Джера собрала остатки своего терпения, чтобы не вступать в спор. Она бы выдрала волосы этой девчонке, выбила бы ей оставшиеся зубы…
— Ты можешь просто рассказать мне, что нужно сделать и все? Пожалуйста, — сквозь зубы процедила она.