Электронная книга - «Магия, звезды и кошмары (СИ)». Краткое содержание книги:
К счастью, с Локом и Кико все было в порядке. Они мирно храпели и не было похоже, что во сне их пытался кто-то убить. Но где же тогда был Царад? Пытался найти их? Или охотился на животных в их снах? Вернее, кошмарах.
Ему все же стоило попробовать найти его этой ночью, но он устал после дня пути и не был уверен, что выдержит еще ночную схватку с хищником. Зато, как оказалось, у него вполне хватило сил взобраться на самую верхушку Храма, будучи спящим!
Оставалось только порадоваться, что никто не заметил его ухода. Сейчас у них и без того куча проблем, не хватало еще, чтобы Лок узнал о том, что он бродит во сне. Наверное, стоило спросить об этом у Флоры, но уже поздно.
Так взмахнул жезлом, и костер снова жарко вспыхнул, на мгновенье или два сверкнув фиолетовым пламенем. Затем, подумав, он повел жезлом еще раз, и вокруг их стоянки выросла полупрозрачная, розовая стена в два человеческих роста. Это просто чудо, что он не навернулся с храма, и Так очень сомневался, что ему повезет еще раз. А стена магии защитит и его от ночных путешествий, и, возможно, даже задержит Царада, если он наведается к ним в этом, настоящем, мире.
Нужно будет только не забыть предупредить о защите Лока и Кико, иначе их будет ждать неприятный сюрприз.
========== Глава 10 ==========
Флора вручную собирает все увядшие цветы, поднимает опавшие листья, сломанные ветки. Мертвое дерево, наглухо оплетенное лианами и лишайником, она нежно вытаскивает из кокона. Не обойдет стороной ни одну примятую травинку, ни один растоптанный росток, заметит каждое погибшее тоненькое деревце, которого не дожило и до года.
Флора сжимает мертвые растения в руках, и они рассыпаются семенами и спорами, чтобы упасть на землю и вырасти вновь.
Фауна знает, когда останавливается сердце у самого маленького из попугаев в джунглях, когда навсегда замирает муравей, а у рыбы перестает двигаться хвост. Она чувствует смерть каждого из своих творений и приходит за ними. Белые души животных и птиц безобидны, даже самые свирепые хищники смирнеют и идут бок о бок с душами овец и антилоп. Опасны только души нербилсов, которые даже после смерти могут навредить человеку. Ты знаешь, что если убьешь одну из этих тварей, то нужно отбежать подальше и выждать, а потом вернуться и облить тело монстра водой, но можно и засыпать камнями. Только не касайся его!
Души животных не возвращаются после смерти, но остаются в Мире Духов. Там они могут вечно и без опаски щипать призрачную траву, лежать на земле, забираться на камни и наблюдать за другими душами. Они уже не собираются в стаи и не охотятся друг на друга, им это не нужно. Не нужно им и питаться, но они ищут траву и воду по привычке.
За людьми же никто не приходит. Вот почему мы устраиваем пышные праздники в честь покойника, вот почему мы говорим о нем всю ночь, вспоминаем его шутки, подвиги и прочие заслуги. Потому что душа человека все еще рядом с нами, первый день уж точно. Маячит поблизости от людей, ненароком гремит пустыми горшками, пугает кур и колышет гобелены. Призрак слышит каждое наше слово, видит каждый наш шаг. Он наблюдает.
Если умершему не понравится праздник, он еще не скоро покинет родную деревню, и тогда нам придется забыть о покое. Разгневанный дух — хуже взбесившегося носорога. Ты можешь убить животное, а призрака так просто не успокоишь. Он неуязвим для смертных. Дух будет мстить своим бывшим соплеменникам, он будет завывать по ночам и не давать спать детям, он будет уводить овец и ночью высасывать из кур кровь. Страшен гнев человека, которому не понравились его собственные похороны.
Но если праздник удался, то душа уйдет тихо и незаметно и обретет вечный покой в туманах Мира Духов.
***
Вчера отец сказал, что теперь люди могут спать спокойно. Он спешил обрадовать людей, с уверенностью заявляя, что монстр хвостом последовал за их могущественным шаманом и оставил деревню. Ради этого объявления он собрал всех людей перед помостом, словно был какой-то праздник. И люди ликовали, точно это и был праздник.
Но затем, за закрытыми дверями Дома он заявил, что Джера и Зария должны будут проследить друг за другом еще пару ночей как минимум, и к себе он тоже приставит одного стража. Потому что они — верховная семья, и у них больше маны, чем у всех остальных людей вместе взятых.
И, разумеется, отец отправил двоих людей к Джиболбе, после того, как узнал, какие вести принес Тобар. Потому что это Джуджу, а Джуджу ошибаться не станут.
Поэтому оказалось так, что самые сильные по своей мане и при этом самые уязвимые для Царада люди сегодня опять спали урывками, под присмотром и присматривая за другими, а остальные, обычные, люди могли расслабиться и выспаться.
Джера не верила в это — что у нее есть мана в принципе. У нее вряд ли была даже офинда, но ее такие мелочи не заботили. Она не собиралась быть ни вождем, ни шаманом, и ей без всякой маны хватало магии в своей жизни.
Но она повиновалась отцу и честно просидела возле Зарии полночи. Сестра была слишком тихая, почти не разговаривала с ней и сразу заснула. Джера сделала короткую запись в своем дневнике, затем вылила на себя почти все масло таману из запасов Зарии, а потом начала скучать. Хотелось спать, и она старалась удержаться на грани — не уснуть и не думать слишком много об отряде. Мысли о них взбадривали, но при этом порождали слишком много вопросов и чувств, которые невозможно вынести.
Это было неправильно. Она должна быть сейчас с ними, а не торчать здесь. Ведь так было всегда — она, Кико и Так через все проходили вместе. Как бы тяжело ни было. Какая бы магия за этим ни стояла. Почему сейчас все по-другому? Из-за этого у нее было неприятное предчувствие, что у них не получится. Все шло по-другому, неправильно. Она должна быть сейчас с ними. Так думал, что делает как лучше, оставляя ее в деревне? Он сильно ошибся. Она скорее умрет от волнений, чем от когтей зверя.
Этой ночью Царад обошел стороной верховную семью и могущественного Джиболбу, не тронул даже полумертвого Тлейлока.
Но он побывал в их деревне.
Ранним-ранним утром Джеру разбудили громкие голоса с улицы. Она спрятала голову под подушку, надеясь, что шум просто пропадет сам собой, но голоса становились громче и все более взволнованными. В конце концов стало невозможно делать вид, что их не существовало. Пришлось подняться и открыть глаза.
Зарии в комнате не оказалось — Джера ничуть не удивилась бы, узнав о том, что сестра не стала сидеть с ней, а ушла спать к себе, едва Джера заснула. Собственный комфорт был для нее превыше всего.
Носатик Нэвис нервно кружился на своей подстилке, дергая большим, мягким носом. Джера взяла его на руки, прижав лысое, горячее тельце к груди, и вышла из комнаты.
Прохладный, влажный воздух тут же обволок ее, точно густая паутина, освежая лицо и оставляя где-то на корне языка горький привкус. Тонкий пересвист птиц в лесу окончательно выбил остатки дурмана из головы.
Чудесное утро. Могло бы быть.
Внизу, на поляне толпилось около десятка человек. Среди них сразу выделялся пастух, чья огромная, ярко расписная маска маячила за остальными людьми. Его невнятное бормотание слышалось даже здесь, и он взволнованно жестикулировал. Нарисованные на маске глаза и оскал сейчас выглядели особенно безумно. Джера обратила на него внимание в первую очередь, потому что обычно Парень-в-маске предпочитал отсиживаться где-нибудь возле овчарни и помалкивать. В последний раз она видела его таким возбужденным в тот день, когда при странных и жутких обстоятельствах у него оторвало половину маски.
— Что происходит?
Люди перестали разговаривать и повернулись к ней. Кажется, они только сейчас заметили, что собрались прямо под окнами Дома.