Путешествие Феди Карасика
- Автор: Красильников Александр Иванович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Нижне-Волжское книжное издательство
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Путешествие Феди Карасика». Краткое содержание книги:
— Я хлеб принесу! — не выдержала Ольга.
Через минуту из рук Феди и Ольги тоже полетели в воду куски хлеба. Пассажиры верхней палубы и нижней, все, кто мог, торчали теперь у перил и принимали участие в кормлении птиц.
— Смотри, смотри, Федя, маленького обижают! — закричала Ольга.
Маленький обшарпанный утенок-подросток отчаянно сражался за хлебную корку У него отнимали куски взрослые утки, клевали его, щипали. Он то удирал от них, то снова бросался в самую гущу свалки.
На утенка все обратили внимание, и когда он, удирая, отплыл в сторону, все стали бросать хлеб только ему. Утки, смекнув, в чем дело, ринулись к отвергнутому ими. Но малыш уже не хотел быть с драчунами, он снова удрал в сторону, и снова к нему полетели куски хлеба.
Все время стоянки продолжался базар на воде. А когда «Чайковский», дав прощальный гудок, отвалил от причала и, пятясь, кормой стал выходить из узкого заливчика, утки долго еще плыли вслед за ним, словно провожая в дальний путь. Гуси не провожали, они остались, сохраняя свое гордое гусиное достоинство, у берега.
Федя и Ольга видели, как чуть поодаль от утиной стаи покачивался на волнах маленький утенок, поглядывая по сторонам бусинками глаз и время от времени взмахивая обшарпанными, еще не окрепшими, как следует не оперившимися крылышками.
— Это он нам машет крыльями, — догадалась Ольга и тоже стала махать утенку: — Эй, утенок, до свидания!
Глава пятнадцатая,
в которой происходит очень серьезный разговор с бритоголовым
Когда Федя и Владимир Сергеевич вошли в ресторан, они увидели в пустом зале бритоголового. Он сидел за столиком, перед ним выстроилась батарея бутылок с жигулевским пивом. Карасик было уже направился к столу в противоположном ушу, подальше от этого фотографа, потому что испытывал к нему чувство брезгливости. В этот момент Владимир Сергеевич громко спросил:
— Здравствуешь, Ираклий Аввакумович?
Бритоголовый не растерялся, он внимательно посмотрел на бывшего солдата из-за батареи бутылок и, считая, что его поприветствовали, ответил, приглашая:
— Здравствуйте… Садитесь за компанию…
Загремел стулом, стоящим рядом, выдвигая его из-под стола. Суетливости в движениях нет, даже наоборот, немножко излишне медленная аккуратность.
Владимир Сергеевич, к удивлению Феди, принял приглашение: направился к фотографу. Поразмыслив, Карасик сел за другой стол, с интересом наблюдая, что же будет дальше. Ведь он не ожидал, что бывший солдат знаком с Наташкиным дядей. Правда, Владимир Сергеевич как-то сказал насчет родни… Это в тот вечер, когда Полифем собирался устроить драку и когда кто-то с верхней палубы остановил его… Этот… Ираклий… Ба! Ну конечно, это же, значит, он, фотограф, остановил тогда драку! Еще бывший солдат повторил потом его имя: Ираклий Аввакумович… Но ведь Владимир Сергеевич не мог видеть, кто там стоит сверху?..
Тем временем за столом, где сидели бывший солдат и этот самый Аввакумович, происходило следующее. Бритоголовый налил в фужер пива, придвинул Владимиру Сергеевичу.
— Извините, но любопытство меня разбирает, откуда вы знаете мое имя-отчество?
— Я вчера вечером на корме услышал его.
— Ах да! — почему-то очень быстро догадался фотограф. — Этот Мишка! Мы ведь из одного села с ним едем! Спутался с цыганами и вообще, оказывается, мужик дурной, так и тянет от него тюремщиной… Некоторым образом приходится шефствовать.
— Разве он сам не цыган?
— Вот уж никак не похож! — засмеялся Ираклий Аввакумович. Как-то сразу перестал смеяться: — Откуда-то мне ваше лицо знакомо… Не подскажете?..
— Возможно, — легонько отодвинул от себя фужер Владимир Сергеевич. — Меня пока другое интересует: если Мишка не цыган, чего он полез отстаивать Родиона и Ольгу.
— Отец он их, — щелкнув по бутылке, сказал бритоголовый. — Шалапутный, но отец. Мария-то его давно, лет семнадцать, как отстала от своих сородичей, в совхозе дояркой работать стала. Там Мишка и прибрал ее к рукам. А самого потом в тюрьму упрятали. Выпустили… Ан не хочется с вольной жизнью расставаться, — Ираклий Аввакумович доверительно приблизил свое лицо к бывшему солдату: — Совратил этих чумазых на таборную жизнь… — Бритоголовый хрипло засмеялся:
— А ведь до первой же тюрьмы эта свобода-то!
Ираклий Аввакумович явно захмелел, пива-то пять бутылок выхлебал. Карасик даже сосчитал. Он с удовлетворением отметил, что Владимир Сергеевич не притронулся к угощению.