Библиотека литературы Древней Руси. Том 2 (XI-XII века)

Бяаху же етера многа чадь, яже гужаху словеньскыя книгы, глаголюще, яко не достоить никоторомуже языку имети буковь своихъ, разве евреи и грькъ и латинъ, по Пилатову писанию,[214] еже на крьсте Господьни написа. Еже апостоликъ, пилатъны и трьязычьникы нареклъ, проклятъ. И повеле единому епископу,[215] иже бе тоюже язею больнъ, и святи от ученикъ словеньскъ три попы и 2 анагноста.[216]

По деньхъ же мнозехъ философъ, на Судъ грядыи, рече къ Мефодию, брату своему: «Се, брате, ве супруга бяхове, едину бразду тяжаща, и азъ на лесе падаю, свои дьнь съконьчавъ. А ты любиши гору[217] вельми, то не мози горы ради оставити учения своего, паче бо можеши кымь спасенъ быти».

Посълавъ же Коцель[218] къ апостолику проси Мефодия, блаженаго учителя нашего, да бы и ему отпустилъ. И рече апостоликъ: «Не тебе единому тъкъмо, нъ и вьсемъ странамъ темъ словеньскыимъ сълю и учитель от Бога и от святаго апостола Петра, пьрваго настольника и ключедьржьця цьсарьствию небесьному». И посъла и, написавъ епистолию сию: «Андрианъ, епископъ и рабъ Божии, къ Ростиславу и Святопълку и Коцьлю. Слава въ вышьнихъ Богу и на земли миръ, въ человецехъ благоволение,[219] яко о васъ духовьная слышахомъ, на няже жадахомъ съ желаниемь и молитвою вашего ради съпасения, како есть въздвиглъ Господь сьрдьца ваша искати его и показалъ вамъ, яко не тъкъмо верою, нъ и благыими делы достоить служити Богу, „вера бо без делъ мьртва есть",[220] и отпадають ти, иже „ся мнять Бога знающе, а делы ся его отъметають".[221] Не тъкъмо бо у сего святительскаго стола просисте учителя, нъ и у благоверьнаго цьсаря Михаила, да посъла вамъ блаженаго философа Костянтина и съ братъмь, дондеже мы не доспехомъ. Она же, уведевъша апостольскаго стола достающа ваша страны, кроме канона не створисте ничьсоже, нъ къ намъ придосте, и святаго Климента мощи несуще.[222] Мы же, трьгубу радость приимъше, умыслихомъ, испытавъше, посълати Мефодия, свящьше и съ ученикы, сыну же нашего на страны ваша, мужа же съвьршена разумъмь и правоверьна, да вы учить, якоже есте просили, съказая кънигы въ языкъ вашь по вьсему цьркъвьному чину испълнь, и съ святою мъшею, рекъше съ службою, и крьщениемь, якоже есть философъ началъ Костянтинъ Божиею благодатью из молитвы святаго Климента. Такоже же аще инъ къто възможеть достоино и правоверьно съказати, свято и благостьно Богъмь и нами и вьсею кафоликиею и апостольскою Цьркъвью буди, да бысте удобь заповеди Божия навыкли. Сь же единъ хранити обычаи, да на мъши пьрвее чьтуть Апостолъ и Евангелие римьскы, таче словеньскы. Да ся испълнить Книжьное слово, яко „въсхвалять Господа вьси языци",[223] и другоиде: „Вьси възглаголять языкы различьны величья Божия, якоже дасть имъ Святый Духъ отвещавати".[224]