«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Британские планы создания независимого государства на Восточном берегу зародились задолго до войны (и отнюдь не были «следствием неразрешимости конфликта иным способом», как писали и пишут до сих пор британские историки), и это подтверждается тем, что в регион были направлены лучшие кадры Форин-офис. Прежде всего, занимавший ключевой пост «министра во Франции» сэр Чарльз Стюарт, был отправлен в качестве посла в Бразилию.

Именно он, («блестящий и экстравагантный дипломат») по данным английского историка Кауфмана, первым предложил еще в 1824 г. создать на Восточном берегу независимое государство. Однако, пишет Кауфман, это предложение было «холодно отвергнуто Каннингом», который тогда еще, якобы, придерживался плана передачи этих земель Буэнос-Айресу[121].

Глава Форин Офис отметил, что «реакцией на такое решение сразу же станет обвинение Великобритании в эгоизме. Это будет выглядеть так, как если бы она стремилась создать буфер между Буэнос-Айресом и Бразилией, зону британского влияния, которую можно было бы использовать для контроля над их политикой, плацдарм в Южной Америке или замаскированную колонию»[122].

Из этого заявления очевидно, что Каннинг прекрасно осознавал все выгоды создания независимого государства, но его беспокоило лишь то, как это будет выглядеть в глазах европейских держав и молодых государств Южной Америки. Самым идеальным вариантом стала бы война между «гигантами», результатом которой стала бы патовая ситуация, которую сможет разрешить лишь «мудрое посредничество» Англии.

Для этого надо было подтвердить суверенитет как Бразилии, так и Аргентины. Британия признала Декларацию о независимости Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата в декабре 1823. Однако полное дипломатическое признание состоялось именно накануне войны, в 1825 г., когда был подписан «Договор о дружбе, торговле и навигации» между Буэнос-Айресом и Британией.

Дипломатический представитель Буэнос-Айреса в Лондоне Б. Ривадавия пытался в 1825 г. заручиться поддержкой Англии по вопросу Восточного берега, ссылаясь в беседе с Каннингом на гарантии, данные Лондоном еще испанцам в 1812 г. о принадлежности этой территории вице-королевству Рио-де-ла-Плата. Однако получил в ответ ледяной душ от министра, который в ригористической манере намекнул на полную некомпетентность собеседника в вопросах мировой политики: «ни одна страна не предоставляет гарантию без серьезнейших причин или высшего интереса»[123]. В преддверии войны главе Форин Офис отнюдь не были нужны никакие разговоры о «гарантиях». С этого момента Ривадавия полностью потерял расположение Каннинга[124].

Война не должна была вовлечь европейские державы, и для этого надо было также подтвердить суверенитет Бразилии (которая объявила о своей независимости от Португалии в 1822 г.). Король Жуан VI, после того как его сын Педру провозгласил независимость Бразилии, формально находился в состоянии войны со своими американскими владениями. Согласно своей тактике «разделяй и властвуй» Англия стремилась отделить Португалию от Бразилии, и эту задачу блестяще реализовал Ч. Стюарт.

Он уже имел опыт дипломатической работы в регионе, так как в 1810–1814 гг. служил в качестве Чрезвычайного и полномочного посланника в Португалии и Бразилии. В 1825 г. вновь в статусе посланника он прибыл в Лиссабон. Используя все находившиеся в его распоряжении рычаги, Стюарт добился экстраординарного успеха – Жуан VI назначил его своим послом с правом ведения переговоров и подписания с Бразилией договора о признании независимости этой страны. Имея такие полномочия, 29 августа 1825 г. Стюарт подписал с бразильцами договор о независимости Бразилии, а 22 ноября (за месяц до начала аргентино-бразильской войны) Жуан VI ратифицировал этот документ. Он признал независимость Бразилии под властью своего сына дона Педру (получившего официальный статус императора Педру I Бразильского) и отказался от прав на бразильский престол, хотя пользовался формальным титулом «монарха соединенного королевства».