Кардинал Ришелье

«Испания не воспользовалась, как бы должно было ожидать, великими переменами, произведенными во Франции смертью Генриха. Она трепетала перед угрожавшей ей опасностью, но не принимала никаких мер для отвращения ее возрождения. Дарования, деятельность, энергия, отличавшие царствование Карла V и его сына, как будто навсегда покинули эту отрасль Австрийского дома. Она не представляет более замечательных государей и следов той силы, которая в продолжение полустолетия изумляла и устрашала Европу. Несмотря на истощение финансов, расстройство государства, бесхарактерность короля, обширные замыслы и притязания испанского кабинета все еще существовали. Честолюбивые идеи и планы о всемирной монархии, более нежели когда-нибудь химерные, передавались по преданию. Испания была разорена, но сохранила прежний важный тон и привычки; она убаюкивала себя надеждами прошедшего величия, более и более ослабляла себя и, принимая усилие за силу, ослеплялась успехами своего падения».

Король Филипп III, занимавший испанский престол с 1598 года, только в одном был подобен своему отцу из рода Габсбургов: он отличался таким же преследовательным фанатизмом. Он полагал, что мудрость заключается в важности, а вся политика – в молчании. Закрывшись в своем дворце, ни для кого не доступный, он являлся к публике лишь для того, чтобы своим присутствием удостоить сожжение какого-нибудь очередного еретика. Будучи крайне суеверным, он окружил себя бездарными министрами, думавшими только о своем обогащении, и наибольшим влиянием при нем пользовался герцог Франсиско Гомес де Сандоваль.